– Но эти оставшиеся – хорошие воины?
– Они всегда храбро сражались.
– Как полагаешь, сейчас твое племя в безопасности? По лесу рыщут даяки.
– Оранг, я со дня на день ожидаю, что нас полностью вырежут. Когда вы со своими громовыми трубами уйдете, даяки нападут на нас и отомстят за то, что я послужил вам проводником. Мне хорошо известны их нравы.
– Хочешь отправиться с нами к озеру? Так мы защитим вас, ваших женщин и детей.
В черных глазах негрито вспыхнул огонек радости.
– Ты не шутишь, оранг?
– Я даже научу твоих людей пользоваться громовыми трубами. Сандокан, у нас найдутся запасные карабины?
– Да. Вполне достаточно, чтобы вооружить этих воинов.
– Нравится тебе моя идея, братец?
– Очень нравится. Впрочем, я с самого начала думал, что она окажется гениальной. Кто бы отказался от сорока пусть и необученных, но вооруженных карабинами воинов? Меня смущает только орава женщин и детишек.
– Они понесут припасы.
– У тебя на все готов ответ, Янес: ты демон, а не человек!
– Никакой я не демон. Я простой индийский махараджа, – засмеялся португалец.
– А кто займется обучением дикарей, ни разу в жизни не державших в руках карабина? – спросил Тремаль-Наик.
– Мы с Каммамури. Сандокан, по-моему, не торопится водружать себе на голову корону царя Кинабалу, которую, боюсь, теперь не сыскать даже на дне озера. Мы вполне можем задержаться тут на несколько дней и обучить негрито. Надеюсь за это время сделать из них отличных солдат, не уступающих португальцам и голландцам. Ать-два! В шеренгу стройсь! Бе-егом! Зар-ряжай! Цельсь… Пли! Карамба, из меня выйдет отменный сержант.
– Тогда уж генерал, – улыбнулся Тремаль-Наик. – Мне кажется, я слышал сейчас самого сэра Джона Бакли, командующего сипаями[61] со стен Форт-Уильяма.
– Замечательно! – расхохотался Сандокан. – Вот увидишь, мой дорогой Тремаль-Наик, Янес сделает из негрито куда более дисциплинированных солдат, чем малайцы или ассамцы. Жаль, что он решил податься в махараджи.
Так, за болтовней и выпивкой, прошел первый день в деревне негрито. Малайцы и горцы, разбившие лагерь меж корней гигантских деревьев, тоже не могли пожаловаться на недостаток гостеприимства. Вечером на настилах устроили танцы, в которых, впрочем, не участвовали ни Янес с товарищами, ни ассамцы, чтобы не переломать ненароком ноги.
От даяков не было ни слуху ни духу, но Сандокан после захода солнца принял все меры предосторожности. Он всерьез опасался мстительного грека. По счастью, у него под рукой обнаружилось сорок новых воинов. Их отправили в лес в качестве часовых с наказом сразу предупредить малайцев и ассамцев в случае нападения. Спингарды, до отказа заряженные картечью, готовы были встретить свирепых охотников за головами градом гвоздей.
Ночь, однако, прошла тихо, подарив усталым воинам желанный сон. Через час-другой после восхода солнца Янес принялся за обучение новобранцев. Его трубный глас разносился по всему лесу, заставляя Сандокана и Тремаль-Наика, наблюдавших вместе с женщинами с платформы, покатываться со смеху.
– Ать-два… Напр-раво! Нал-лево! Зар-ряжай! Цельсь! Пли! В атаку! Ур-ра! За Малайского Тигра!
– Ать-два… Напр-раво! Нал-лево! Зар-ряжай! Цельсь! Пли! В атаку! Ур-ра! За Малайского Тигра!
Португалец оказался суровым сержантом. Стоило кому-то из новобранцев замешкаться, как ему на спину, с полного одобрения вождя, обрушивалась крепкая дубинка.
К сожалению, быстро выяснилось, что дикари, всей душой жаждавшие превратиться в заправских солдат, пока ничем не отличились. Прошло два часа, а они так и не сумели построиться в колонну. Не исключено, конечно, что бедняги не понимали команд, которые отдавал им португалец, вопивший во все горло и подкреплявший слова ударами палки.
– Гром и молния! – вскричал Янес, раскрасневшийся под жарким солнцем. – Неужто моя идея терпит крах?
Он обратил взгляд вверх, на платформу. Сандокан и Тремаль-Наик, вальяжно развалившись в тени, курили и ехидно хихикали.
– А эти еще и насмехаются над моими тщетными стараниями, – проворчал он. – Каммамури! Дуй сюда!
Маратха, также наслаждавшийся неожиданным зрелищем в тени дерева, спрятал усмешку в усы, сплюнул красную от ареки слюну и подошел к Янесу:
[61] Сипаи – наемные солдаты в колониальной Индии.