Наступил полдень, пора было перекусить. Сапагар, прекрасно знавший привычки своего сурового капитана, заранее отправил людей за фруктами. Рассчитывать на дичь днем никак не приходилось.
Сандокан с товарищами, беседуя, воздали должное дурианам, помело, бананам и манго, после чего растянулись на мягких листьях и наказали малайцам не спускать глаз с Насумбаты. В дорогу решили пуститься после заката, окончательно убедившись, что грек не погонит даяков в очередную атаку. День прошел спокойно. Судя по всему, дикари, получив по заслугам, убрались в чащу бескрайних джунглей, чтобы подготовить засаду.
Едва солнце коснулось горизонта, отряд покинул холм и двинулся в сторону озера. В пещере за их спинами еще бушевало пламя, иссушая растительность на холме. Изо всех щелей со свистом выбивались удушливые пары. Внутри то и дело что-то громыхало. Похоже, там рушились прогоревшие стены.
Сапагар выставил сильный авангард из двадцати человек с двумя спингардами, чья картечь из гвоздей наводила ужас на даяков. С ними пошел и негрито – показывать дорогу в джунглях. Остальные, построившись в две колонны, шли следом, таща оружие, боеприпасы, другие спингарды и носилки с Насумбатой в придачу. Сандокан с товарищами двигались в хвосте авангарда, куря и весело болтая. За свою жизнь они побывали во множестве переделок и уже позабыли о произошедшем в жуткой пещере.
Джунгли были на редкость густы и труднопроходимы. Ротанг переплетался с вылезавшими из-под земли корнями и сильно затруднял продвижение. Авангард без устали махал парангами, рубя заросли, которые, помимо всего прочего, могли послужить отличной засадой даякам, предпочитавшим нападать исподтишка, а не сражаться в открытом бою.
Ровно в полночь отряд остановился передохнуть на поляне, освещенной яркой луной. По ее краю расставили часовых. Их и здесь никто не побеспокоил: ни люди, ни звери, хотя из зарослей слышался то хриплый рев пантер, то рык малайских тигров, не менее грозных, чем индийские.
– Это спокойствие пугает меня больше залпа из карабина, – признался Янес Сандокану, пока отряд строился, чтобы снова отправиться в дорогу. – Не верю, что грек от нас отстал, а даяки, искусные именно в лесных атаках, покинули джунгли.
– Уверен, они за нами следят, – ответил Малайский Тигр. – Вот увидишь, рано или поздно мы с ними схлестнемся. Сам слышал, озерный раджа желает во что бы то ни стало остановить нас прежде, чем мы доберемся до границы его царства. Может статься, не все племена одинаково верны ему и есть кое-кто, помнящий моего отца и меня.
– Рассчитываешь поднять бунт?
– Пока я рассчитываю лишь на наших людей и наше оружие. Посмотрим, что случится, когда я крикну озерным жителям: «Подойдите и сразитесь с сыном Кайдангана, если посмеете!» Надеюсь, они не забыли имени моего отца.
– И все выйдет так, как в Ассаме?
– Надеюсь, – глухо повторил Сандокан. – Только я буду не столь великодушен, как вы с Сурамой, и не оставлю в живых человека, убившего мою семью и похитившего у меня трон.
– Не хотел бы я оказаться на месте озерного раджи.
– Сам знаешь, что такое месть борнейца.
– Еще бы! В стране охотников за головами иного и представить нельзя.
Отряд, прорубая себе путь сквозь джунгли, двинулся дальше в том же порядке: двадцать человек с двумя спингардами впереди, остальные – следом с карабинами наготове.
Джунгли словно очнулись от долгого сна. Отовсюду теперь слышались странные звуки, далеко разносившиеся под зелеными сводами. Луна зашла, и разбегающихся животных можно было засечь только по треску ветвей. Распевали во все горло лягушки, где-то отрывисто хрюкали носороги, раздавалось зловещее тигриное «аугх». Однако отряд продолжал свой путь, не обращая внимания на зверье. Бойцов больше волновали даяки и их вероятные засады, да и то постольку-поскольку.
Так миновало два часа. Вдруг негрито застыл на месте и крикнул:
– Стойте! Ни шагу дальше!
Янес и Сандокан подбежали к авангарду.
– Что случилось? – спросил португалец.
– Ловушка.
– Какая ловушка?
– Говорю, не ступайте сюда. Тут дыра.
– Откуда ты знаешь?
Вместо ответа негрито подобрал сук, обломанный недавней бурей, и бросил его перед собой. Земля словно разверзлась, поглотив ветку.
– Видел, оранг? – торжествующе улыбнулся негрито.
– Ловчая яма, – произнес Янес. – Думаешь, ее вырыли на нас, а не на зверя?
Негрито наклонился и поднял несколько стеблей тростника, прикрывавшего провал. Потом, даже не стряхнув с них налипшую землю, сунул в рот и пожевал.
– Тростник совсем свежий. Ловушку устроили недавно. Думаю, это даяки.