Митху бросил на меня холодный взгляд. Понятно, о чем он думает: я его тоже обманывал, так что мы квиты.
– А зерна? Я имею в виду одиннадцать чипов. Что случится со мной через одиннадцать дней, отец?
В последнее слово я вложил всю желчь и весь накопившийся яд. В этом слове было столько ненависти, что она едва не сожгла мне горло.
Сзади раздались шаги, и все дружно обернулись. На крышу поднялся тощий деловой партнер и остановился, наблюдая за происходящим.
– Заканчивай здесь побыстрее, Митху. Отключи мальчика, и я его заберу. А если эти, – бросил он, махнув рукой в нашу сторону, – доставляют тебе неприятности, можешь тоже отдать их мне. Коли найдет применение их талантам… и телам. – Худой пожал плечами. – В любом случае тебе перепадет несколько монет и пара флаконов белой отрады. Опять же, Коли обрадуется, так что все получится отлично.
Нет. Ничего отлично не будет…
– Ты никогда и не хотел с ним покончить! – яростно крикнул я.
– Ох, Ари-ча, ты не совсем прав. Я покончил бы с ним, будь у меня такая возможность. Ублюдок об этом знает и ко мне питает точно такие же чувства. В то же время мы больше нужны друг другу живыми, чем мертвыми, понимаешь? Необходимость, сынок… И сегодня возникла необходимость.
Он положил руку на мое плечо. Я попытался отстраниться, однако сзади стоял Билу. Живот толстяка упирался мне в спину, а рукоять его меча – в руку.
– Ари, – сказал Митху, – очень жаль, но все же ты залезал в карман своего благодетеля. Я дам тебе выбор – как в тот день, когда мы познакомились. Могу столкнуть тебя с крыши, а ты попробуешь взлететь – воробей ты или нет, в конце концов? Или же отдам тебя своему другу, и ты удовлетворишь свое желание – увидишь Коли. Правда, не обещаю, что у него ты проживешь долго. Убить ты его не сможешь – это точно. И девочку свою не найдешь, Ари-ча. Такова жизнь, дружок.
До того дня на крыше я не подозревал, что люди дают обещания не с целью их сдержать, а в расчете на выгоду. Пытаются что-то с тебя поиметь.
Чего только не сделаешь, когда кто-то клянется исполнить твои сокровенные желания.
Люди жестоки. Дав обещание, они будут тянуть до последнего, пока ты не прозреешь. Грустно, что многие не усваивают этот урок: тому, кто хочет тебя связать, не обязательно пользоваться веревками или оковами. Сладкий яд лживых обещаний – вот и все, что нужно. Стоит в них поверить – и твоя мечта никогда не сбудется.
Митху и Коли съели на этом собаку. Разыгрывали противостояние между воробьями и посыльными с белой отрадой. Раздували между нами вражду, заставляя нас сражаться друг с другом, а сами извлекали выгоду из наших усилий, пользовались нашими телами, пили нашу кровь. Кормили обещаниями, успокаивая нашу боль, держали в невидимой клетке до тех пор, пока мы не умрем.
Вот и все…
Ужасные темные мечты, которые я вынашивал ради мести Коли, в одночасье вернулись и заполонили разум. В мозгу загорелась свечка, померцала – и ярко вспыхнула. Я скормил ей свой страх, свою ненависть – ненависть обворованного мальчишки, лишившегося и прошлого, и надежд на будущее. Крик, таившийся в груди с того момента, как я обнаружил опустевший тайник, вырвался наружу. Не сомневаюсь, что его услышал весь Кешум.
Невозможное напряжение пробудило во мне уроки Маграба. Грани восприятия сложились сами собой, но не ради плетений. На каждой из них передо мной предстала смерть Митху в самых разных вариациях.
Почти не осознавая, что делаю, я схватил Билу за большой и указательный пальцы. Вспомнились наставления Витума, как заставить противника выпустить меч. Выкрутить, дернуть, потянуть.
Огромный охранник взвизгнул, когда его пальцы вышли из суставов. Митху, решив исполнить угрозу, вцепился в ворот моей рубахи. Посмотрим, как взлетит маленький воробей…
Я подогнул ноги в коленях – скорее от испуга, нежели сознательно. Упав на крышу, хотя бы на какое-то время можно отсрочить полет вниз. Буду цепляться всеми когтями…
То ли дело было в белой отраде, то ли в чем-то еще, но хватка Митху ослабла. Он точно не подозревал, что я вдруг рухну.
Аскар выпустил Таки и бросился к нам.
Вскочив на ноги, я пихнул Билу, рассчитывая проскочить мимо него, и одновременно ухватился за рукоять его меча. Толстяк толкнул меня в грудь здоровой рукой – я отлетел с мечом в сторону.
В этот миг положение изменилось: с оружием пришла уверенность. Я больше не был ребенком, пытающимся отбиться от опасных взрослых мужчин. Пришло время сразиться, станцевать поставленный Витумом смертельный танец. Тело помнило его прекрасно – столько сил я отдал тренировкам, полагаясь на обещание выйти на сцену. Надеялся стать героем, которого узнает весь мир.
Аскар потянулся за мечом, и я немедленно сделал выпад.
Острие вонзилось ему под грудь. Неглубоко – наверняка не глубже, чем на длину ногтя, и все же Аскар взвыл и отшатнулся. Я сделал шаг в сторону и махнул клинком, не давая Билу обойти меня сбоку.
Толстяк тоже отпрянул, а я развернулся, направив меч в грудь Митху.
– Где она? Где Ниша? – Наши крики наверняка привлекли внимание прохожих. – Говори!
Митху захохотал. Опять-таки не знаю, белая отрада была тому виной или нечто иное. Приложив руку к животу, он словно старался сдержать приступ несвоевременного смеха.
– Ох, Ари-ча! Теперь пути назад нет. Я ведь предлагал тебе шанс полетать. Коли не будет с тобой так добр, как…