До тех пор пока не суну нос в тайник – мое сокровище на месте.
И все же я извлек кирпич, уронил его на землю и заглянул внутрь. Кирпич раскололся, а с ним – и мое сердце.
В выемке лежала мертвая птица с согнутой под ужасным неестественным углом шейкой. Воробей… Птица была наполовину ощипана, и стены тайника окрасились кровью. Ее тело стягивал обрывок бечевки, покрытой стеклянной пылью.
Та самая леска, которую используют против чужих воздушных змеев. Или для мести двум мальчикам, когда-то тебя избившим…
Я сунул руку в дырку, и мои веки затрепетали. На ресницах повисли слезы. В тайнике остались считаные металлические кружочки, которые кто-то выложил ровной линией. Одиннадцать чипов. Ровно столько, сколько дней вмещает цикл Империи Мутри. Одиннадцать дней потратил Брам, чтобы вынести вердикт сбившимся с пути истинного людям.
Вердикт…
Одиннадцать монет, одиннадцать зернышек…
Так это послание, которое я должен разгадать?
Один цикл, считая от сегодняшнего дня, и с одним из воробьев Митху случится что-то ужасное.
Причем понятно с кем. Со мной.
У меня отняли дорогой и привычный мир. Голоса, которые я слышал с детства. Лица тех, кто окликал по имени, делил со мной трапезу, тех, кто был ко мне добр…
Все это я потерял.
Мне дали обещание восстановить справедливость, возможность создать собственные накопления и получить уверенность в том, что я в безопасности.
У меня украли надежду.
Мои внутренности скрутило в тугой узел, и я сжал челюсти так, что мог бы расколоть камень. В сердце зародился вопль, способный перекрыть уличный шум большого города.
Крик замер внутри.
Я выдохнул и рассовал монеты по карманам, решив оставить загадку на потом. Сегодня надо думать о сегодняшнем дне, а завтра будет видно. Семья во мне нуждается, это самое главное.
Покинув проклятый переулок, я оставил в нем планы по побегу из Кешума. Обещание, данное Маграбу, выполнить не суждено.
Скорее всего, здесь замешаны Габи и Типу. Сейчас разберусь с Шипу и Мони, а потом окончательно решу вопрос с этими подонками, что следовало сделать давным-давно.
Я набрал такую скорость, что люди расступались на моем пути, чего неприкасаемый, вечно голодный воробей ожидать был не вправе. Никто сейчас не смотрел на меня как на маленького негодяя, заслуживающего лишь подзатыльника или пары монет, – лишь бы убрался с дороги.
Пришлось рявкнуть на бегу на уличного торговца с тележкой, который решил пересечь улицу перед самым моим носом. Другого времени не нашел!
Мужчина шарахнулся, будто в зад ему ткнули раскаленным прутом, и, взвизгнув, отскочил в сторону вместе с тележкой.
Девчонки меня ждали на том же месте. Ника сразу кинулась мне навстречу:
– Я решила, что мысль соврать Митху, а потом ждать, когда ты добудешь несколько монет, – дурацкая.
Моя слабая улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Во всяком случае, Ника в моем обещании не усомнилась.
– Вот, держи. – Я протянул ей пригоршню чипов. – Хорошо, что ты не соврала, иначе я тоже почувствовал бы себя обманщиком. Похоже, мне удалось раздобыть не шесть, а даже больше.
Мони и Шипу уставились на деньги, затем на меня и бросились ко мне с объятиями.
– Хватит, прекратите! – сопротивлялся я, едва не лишившись дыхания, а эти двое не давали мне продохнуть. – Слезайте, быстро!
Девочки успокоились и сложили свои монетки с теми, что принес я.
– Спасибо, Ари! Спасибо! – крикнули они в один голос.