Мальчишка ничем не показал, что слышит мой оклик. Словно спал на ходу. Не держи его охранники Митху – упал бы на пол.
Я обернулся к нашему приемному отцу. А это еще кто? Пятого человека в комнате мы сразу не приметили.
Худой жилистый мужчина, напоминающий изголодавшуюся гончую, сидел рядом с Митху. Заостренное лицо, смазанные маслом надушенные черные волосы. Одет он был в голубые шелковые штаны и рубаху с золотой вышивкой. Хилые тонкие усики вполне соответствовали тщедушному телосложению. Глаза затуманенные – сразу и не поймешь, какого цвета.
Я снова нерешительно облизал губы:
– Аба, ты просил нас зайти?
Митху покачал головой, словно вдруг припомнив свое распоряжение.
– Да-да. – Он шумно выдохнул и вновь втянул воздух, как будто запыхался. – Говорят, Мони и Шипу принесли приличный улов, куда больше, чем им удавалось последнее время.
– Да, аба, – кивнул я и искоса глянул на Нику.
Понимает ли она, что тут происходит?
Девочка ответила мне невозмутимым взглядом.
– Целая кучка оловянных чипов, верно?
На этот раз кивнула Ника.
– Хм…
Митху сидел совершенно неподвижно, уставившись в стену, затем обернулся к тощему человеку.
Не выдержав, я спросил:
– Кто это, аба?
Гость молча улыбнулся, а предводитель воробьев откашлялся и, поднявшись с подушек, обошел широкий письменный стол.
– Это друг. Деловой партнер.
Деловой партнер? Воробьиная колония вроде бы никакими делами, кроме своих собственных, не занималась. Мы попрошайничали, приворовывали, иногда – по приказу Митху – продавали украденное перекупщикам. Вот и все дела, от которых зависело наше существование, и никто во всей Империи в них не вмешивался.
– А… в каких делах он партнер, аба?
Я сделал шаг вперед, рассчитывая дотронуться до сонного Таки.
– Ах, Ари, Ари… Дела печальные, однако порой необходимые. Ты ведь знаешь, что такое необходимость? – Я неопределенно мотнул головой. – Знаешь… Ты – хороший воробей. Иногда мне даже кажется, что слишком хороший, если так можно выразиться. – Он улыбнулся, и его улыбка, словно в зеркале, отразилась на лицах Аскара и Билу.
Я не совсем его понял, однако холодок в груди подсказал: выяснять не следует. И мне стоит прислушаться к внутреннему голосу…
Я сделал все наоборот.
– Что ты имеешь в виду, аба?
Митху не ответил, лишь махнул рукой, приказывая мне следовать за ним, и отошел к двери в дальнем углу комнаты, рядом с арочным окном. Открыв дверь, он ступил на лестницу, и Аскар с Билу, придерживая Таки, направились за ним.
Я тоже двинулся вслед, Ника и сестры потянулись за мной. В груди у меня затянулся тугой узел; поднимаясь, я то и дело оглядывался: не догоняет ли нас худой мужчина? Не слишком приятно сознавать, что тот остался где-то за спиной.
Наконец мы забрались на крышу. Парапета здесь не было, и при сильном порыве ветра запросто было свалиться с края.
– Что видишь, Ари-ча? Что ты видишь, мой маленький воробей?
Я промолчал, не понимая, чего он ждет.