Я сморщился, потер ушибленное место и уставился на девочку.
– Ладно, не прикидывайся! – Погладив меня по руке, она продолжила: – Что ты здесь делаешь в такую рань? Перемена свечей еще не скоро, времени до смены полно.
Я рассказал Нике о предложении Митху, и ее глаза округлились при виде пригоршни чипов.
– Он… дал тебе денег? Не может быть… Нет, я вижу твои чипы, но Митху никогда не раздает монеты.
Я убрал деньги в карман, не желая рисоваться перед воробьями.
– А вот дал. И, кстати, рассказал, куда деваются наши братья и сестры. Даже не верится…
– Мне тоже не верится.
Я кивнул.
– Нет, Ари, ты меня не понял. Я хочу сказать, что действительно не верю в эти россказни. С чего они вдруг убегают? Им и идти-то некуда!
Я передал ей слово в слово разговор с Митху, и стоило произнести его версию вслух, как она тут же показалась лишенной всякого смысла.
– Куда они все ушли, Ари? Куда? Сколько можно протянуть на несколько чипов? Вряд ли каждому из них удалось скопить больше, ведь никто не крадет деньги у Митху. Это невозможно…
Я прикусил губу. Выходит, о моей заначке Ника не знает. Уже что-то.
– Ты права. Непонятно. Но почему же они убежали?
– Понятия не имею. Я обеспокоена, Ари. Вообще, нам не стоит об этом говорить прямо здесь. Я собираюсь немного пройтись по городу, прежде чем приступить к собачьим обязанностям. Пойдем вместе?
Провести час наедине с Никой? Ну, совсем наедине на улицах Кешума не получится, но разве я мог отказаться?
Она взяла меня за руку. Мы вышли из воробьиного дома и тут же очутились в суете шумного города. На десять оловянных чипов не больно-то разгуляешься, однако можно почувствовать себя человеком, а не воробьем. Впрочем, золота у нас в карманах не водилось никогда, так что сравнить было не с чем.
Почти сразу мы наткнулись на женщину с торговой тележкой из блестящего металла, по обводам которой бежала какая-то затейливая надпись. Торговка была приятной и далеко не молодой женщиной. Тележка обеспечивала ей пропитание и одновременно служила опорой вместо палочки. Подзывая нас, старушка бодро замахала рукой. Из приоткрытой крышки жестяного короба просачивался легкий дымок.
Мы с Никой замерли, разглядывая чуднóе приспособление.
– Не бойтесь, дети. У меня здесь немного волшебства.
Если до ее слов я немного осторожничал, то теперь взглянул на женщину с откровенным подозрением и еще раз изучил короб, пытаясь разгадать, что там за фокус.
– Что за волшебство такое?
Она сдвинула крышку, и дым исчез.
– Маленькие чудеса – их творят в Ашраме.
Я заморгал. Ничто в этом устройстве не говорило мне о плетениях, которые мы обсуждали с Маграбом.
– А все-таки?
– Я секретами не торгую, мальчик. Продаю вкусности – например, замороженный крем со вкусом манго, кухли. Или хотите колотого льда с розовым сиропом? У меня и такое имеется – для хорошенькой маленькой дамочки, а?
Я неуверенно мотнул головой. Хотелось угостить Нику, и в то же время меня разбирало любопытство: как работает ящик?
– Сколько стоит?
– Пять чипов.
– За две порции сладостей? – фыркнул я. – За такие деньги можно купить нормальной еды!