У меня от неожиданности отвалилась челюсть. Приятный вкус мороженого куда-то исчез, и во рту враз пересохло.
– Что вы хотите сказать? – Вопрос я задал сестрам, хотя смотрел в глаза Нике.
– Те воробьи, которые пропали… Говоруны и щипачи из них были не очень. – Мони смотрела на меня как на недоумка.
По правде говоря, так оно и было.
– Ника… это правда?
Если кто и представлял себе, сколько монет сдает каждый воробей, – то только Ника и Джагги. Лишь им Митху доверял подсчитывать дневной улов, а потом за ними перепроверял.
Девочка поджала губы, и взгляд ее затуманился. По улице сновали сотни людей, но, по-моему, сейчас она не видела ни улицы, ни прохожих.
– Все верно. Каждый из пропавших воробьев несколько дней кряду выглядел не лучшим образом. Может, не целый цикл подряд, но близко к этому.
Соответственно, такие воробьи имели меньше всего накоплений – даже на фоне отчаянной нищеты товарищей по колонии.
– В чем тут, по-твоему, дело, Ника? – тихо спросил я.
– Не знаю. И не уверена, что хочу знать.
Ее ответ сказал мне о многом, да у меня и без того появилась догадка. Вот только как теперь с этим быть?
– Скажи, какой улов был худшим в этом цикле?
– Три оловянных чипа за день.
Я поморщился. У нас на руках оставалось пять – вдруг такой суммы хватит, чтобы выручить девчонок из беды?
– Шипу, держи.
Я высыпал в протянутую ладошку девочки всю мелочь и загнул ее пальцы.
– Поделись с сестрой. Один чип у вас есть, так что получится по три на брата. Ника, а ты посчитаешь, как будто они принесли по шесть.
Она округлила глаза:
– Что? У них лишь по три, откуда возьмется двенадцать? Ари, я не могу обманывать Митху, он ведь все пересчитает и поймет.
– Да, это ложь, но скоро мы превратим ее в правду, – заявил я, вытащив спрятанный под рубашкой шарф. – У нас будет еще шесть чипов, клянусь!
Обняв Нику, я бросился бежать, оставив девочек ждать меня на улице.
Митху не ошибался. У меня действительно была семья, и она во мне нуждалась. Театральной семье я помочь не смог, зато выручу воробьиную.
34
Проливающий кровь
Добиться успеха я мог двумя способами: вымолить монету у прохожих или срезать чей-нибудь кошель. Вот только времени не было ни на то, ни на другое. Я бежал изо всех сил, но после улицы Хадхи основные дороги оказались настолько забиты людьми, что до нужного мне места добрался позже, чем рассчитывал.
Похоже, сегодня в Кешум пожаловало просто несметное количество путников с Золотого Пути. Купцы разных мастей, стремясь расторговаться, выгружали товар прямо посреди улицы – а может, просто пытались меня задержать.
Я побежал по глухим переулкам и почти никому не знакомым дорожкам, направляясь к тайнику. Добравшись до него, встал как вкопанный: кирпич в стене лежал криво, будто его вытащили, а затем поспешно сунули обратно. В груди у меня похолодело не хуже, чем в волшебном ящике продавщицы мороженого. В голове возникла звенящая пустота.
Неужели кто-то обнаружил мое тайное место?
Дрожащими пальцами я коснулся кирпича. В глубине души трусливо подумал – не оставить ли его на месте, будто ничего не случилось?
Пока держишь глаза закрытыми, воображение может играть с тобой в самые фантастические игры, что бы ни случилось в реальности. Со временем начинаешь верить в собственную искусную ложь.