Митху хмыкнул. Разрешает продолжить?
– Коли…
Единственное слово упало между нами, словно камень на стекло, и все вновь замолчали. Трое мужчин скрестили на мне взгляды. Теперь в их глазах читалось внимание, которого прежде не было.
Положив дымящуюся трубку на пол, Митху сложил пальцы домиком:
– Что – Коли?
Я замялся, раздумывая, как лучше подобраться к тому, что меня интересовало. Перед глазами стояла запертая дверь с выбитым на ней именем: «Ниша». С нее и начнем.
– Помнишь, я рассказывал об одной подружке?
– Да-да, – откинулся на подушки Митху. – Ты еще беспокоился, что она состоит при Коли.
Я молча кивнул.
– Прости, Ари-ча, сынок. О ней ничего не слышно. А раз так – боюсь, она в куда худшей беде, чем мы с тобой предполагали. И вряд ли я чем-то смогу ей помочь.
Я склонил голову к плечу, ожидая пояснений.
Митху устало покачал головой, словно не хотел продолжать.
– Ах, Ари… Дела не очень хороши. Уверен, что желаешь знать правду?
Плохую правду я на самом деле знать не хотел, однако во мне бурлили гнев и огонь, бродили ужасные мысли о Коли, и я ответил утвердительно.
– Боюсь, Коли она больше неинтересна. В подобных случаях он находит способы выжать из мальчика или девочки, которые уже не могут быть посыльными, что-то еще. Сдает их в грязные заведения, понимаешь?
Я стиснул зубы и уставился в пол, опасаясь своего языка. Руки непроизвольно сжались в кулаки, и я потряс кистями, пытаясь сохранить спокойствие. Тщетно – в моем сердце смешались пламя и горечь.
– Мне жаль, маленькая птичка, правда жаль. Если твою подружку постигла подобная участь – я не знаю, как ее найти. И вызволить ее у меня нет никакой возможности. Аскар и Билу – сильные парни, не спорю, но я не могу просить от них слишком многого. Коли – настоящее чудовище.
Ты еще не знаешь, какой он на самом деле монстр…
– У него на поводке целая свора псов. Коли не задумываясь пустит кровь любому, кто встанет на пути. Зарежет, убьет! Воробьи подобными вещами не занимаются. Этак беды не оберешься, а кошель наш довольно тощий, мы ведь не торгуем белой отрадой. Потому и нет у меня лишних денег, чтобы выпутываться из неприятностей, понимаешь?
Понимать я понимал, однако заявление Митху мне не понравилось.
– Кое-что еще, аба.
Если продолжать думать о судьбе Ниши, гнев, кипящий в груди, вырвется наружу. Я отогнал тревожные мысли. Плохо, что пришлось отступить. Плохо, но так надо.
– Хотел напомнить о твоем обещании насчет Коли. Прошло уже восемь месяцев. Не могу отделаться от мыслей о нем и о том, чего он меня лишил. – Забыв о правилах, я сделал шаг вперед. – Ты поклялся, что однажды мы придем по его душу и заберем то, что он отнял у нас. Я не понимаю, почему мы до сих пор этого не сделали, аба. Почему все еще не приставили нож к горлу Коли? – Я сделал еще несколько шагов, все еще сжимая кулаки и по-прежнему стараясь держать себя в руках. – Объясни мне, аба. Объясни…
Говорил я негромко и ни разу не повысил голос. Впрочем, порой от подобного шепота крошится строительный раствор в кирпичных стенах.
Митху обменялся взглядами с Аскаром и Билу, словно о чем-то с ними переговорил, а затем посмотрел на меня:
– Все не так просто, Ари-ча.
Он поднялся с подушек, и я, сообразив, что приблизился к нему едва ли не вплотную, задумался – не отойти ли на положенное расстояние. Однако Митху сам сделал шаг вперед и, положив руки мне на плечи, слегка встряхнул.
– У Коли слишком много возможностей, много людей, сторожевых собак и прочих марионеток. Ножей и мечей тоже хватает. Наш замысел требует времени, нуждается в тщательном обдумывании. И мы думаем, Ари-ча. Знаешь, что мне пришло в голову?
Я ответил вопросительным взглядом.
– Нам нужно спалить его запасы белой отрады и само здание, где Коли ее смешивает, а еще позаботиться о работниках и посыльных, которые там будут. Задача нелегкая, Ари. Очень нелегкая. – Он сжал мои плечи. – Но все сбудется. Не знаю когда, и все же я хочу увидеть, как Коли сгорит. Мы оба хотим, и это случится.