Первая формула: читать начало книги онлайн

Две трети дневной свечи уже выгорели – значит, до полудня еще час. Скоро Габи и Типу появятся в переулке, где их ждут постоянные покупатели белой отрады.

Я запихнул в рот дольку апельсина. Кожуру оставил – пригодится. Скользнув в переулок, дошел до дальнего конца, откуда должны появиться мои враги.

Ждать пришлось недолго: через некоторое время узкая улочка наполнилась хриплыми голосами. Габи… Втирает очередному белоглазому, какое наслаждение его ждет, сколько нужно заплатить и когда он появится следующий раз. Цену толстяк задирал, однако, учитывая, с кем имел дело, возражений не последовало. Белоглазый скорее мать продаст, чем рискнет заспорить и в итоге потерять дозу.

Сделка состоялась; голоса Габи и Типу зазвучали громче. Приятели приближались к моему укрытию.

Я вышел на свет и улыбнулся, подбрасывая на ладони дольку апельсина. Враги меня не заметили – настолько были заняты пересчетом выручки. Сейчас они получат хороший урок.

Подняв с земли камень, я завернул его в припасенную заранее кожуру и швырнул в лицо Габи. Снаряд угодил прямо в глаз, и по лицу толстяка потек апельсиновый сок.

Габи взвыл, схватившись за лицо, и выронил монеты.

Типу – надо отдать ему должное – не растерялся и мигом подобрал деньги, а уж потом обернулся к другу. Приятели не сразу поняли, кто перед ними стоит.

Габи тяжело задышал и оскалился, словно дикий пес:

– Ты!

Бесшабашно ухмыльнувшись, я издал птичью трель.

– Как глаз?

– Я тебя убью, маленький засранец! Я тебя… – Он наглядно показал, как свернет мне шею. – Тебе конец!

– Что ты хвастаешься? Возьми да попробуй! Слабо?

Я еще раз улыбнулся, зачирикал и пошел к выходу из переулка. Габи издал нечто среднее между ревом слона и визгом разгневанного кота. Пожалуй, на подобные звуки способна лишь глотка мальчика, превращающегося в юношу, и мне не забыть их до конца жизни.

Я набрал воздуха, готовясь дать стрекача, и парочка кинулась за мной.

Кровь Брама, да он разозлился куда сильнее, чем я рассчитывал…

Я припустил со всех ног. Петляя по переулкам, время от времени замедлял бег: хотел убедиться, что Габи и Типу меня не потеряли. Сначала держался улочек, на которых обычно работали мои недруги – пусть им будет проще меня преследовать, зато об осторожности они забудут напрочь.

Затем пошли улицы, которые приятели посещали редко, и наконец мы выскочили в закоулок, в котором я заранее расставил западню, зная, что сюда не зайдет даже случайный прохожий.

От стены к стене протянулись тонкие – не толще волоска – и очень прочные бечевки. Не знаешь, куда смотреть, – в жизни не заметишь. Если нет солнца – вообще ничего не увидишь.

Я резко остановился и аккуратно пролез между невидимыми, покрытыми стеклянной пылью нитями, потратив на маневр чуть больше времени, чем рассчитывал.

Оказавшись по ту сторону ловушки, подбежал к полуразвалившейся каменной стене. Мальчишке, привыкшему подниматься на кровать по лестнице из гвоздей, не составляло труда вскарабкаться по выбоинам.

Старые, а теперь еще больше затвердевшие мозоли помогли прекрасно, и я взлетел на самый верх, потом на крышу и остановился, поджидая врагов.

Первым у ловушки появился Габи.

Наткнувшись на бечевки, он запутался и большинство из них сорвал, и все же моя западня предназначение выполнила.

Толстяк завизжал, беспорядочно хватаясь за места порезов, и покатился по земле, лишь усугубляя свое положение. Бечевки цеплялись за его тело и натягивались все туже, впиваясь в плоть, словно бритва.

Типу, следовавший по пятам за дружком, кувыркнулся через его тушу и тоже угодил в ловушку. Их тела покрылись кровавыми ссадинами и порезами. Ничего опасного для жизни, однако шрамы останутся навсегда. Шрамы – и память.

Я вполне мог оставить их в закоулке, но рассерженный воробей – страшная птица. Она способна заклевать куда более крупного противника – была бы причина. А у меня причин хватало.

На крыше имелся хороший запас стеклянных бутылок, которые я постепенно собирал на улицах. Подбросив одну из них в руке, я швырнул ее в недругов. Первый бросок пришелся мимо – бутылка раскололась между телами поверженных врагов. Неважно. Пытаясь подняться с земли, Габи оперся ладонью прямо на острые осколки.

В закоулке раздался дикий крик.