– Ну, спи тогда… Я потом позвоню.
– Нет, Анелечка, нет! Что ты хотела мне сказать, говори! Все равно я уже проснулась!
– Ой, ба… Мне и правда надо сказать… Очень надо! Дело в том, что я вчера его увидела, ба…
– Кого – его? Объясни толком!
– Ну, того самого… Который по праву рождения, который мой, который единственный… Помнишь, мы о нем говорили?
– Помню, как же… И где ж ты его увидела?
– Он сын Анны Антоновны, моей преподавательницы! Вчера я к ней домой курсовую относила и его увидела… Его Матвеем зовут, ба! Я сразу поняла, что это он… Вернее… не сразу, а потом, когда домой пришла… Я всю ночь не спала, бабушка, все о нем думала! Это он, точно он… И что мне теперь делать, не знаю… Как дальше теперь жить…
Анеля говорила и говорила, захлебываясь словами и чувствуя, что так и не может объяснить по-настоящему, что с ней происходит. Не те были слова, не те! А как объяснить – не знала. Чтобы бабушка ее поняла… Лишь повторяла последнюю фразу, будто сознание зацепилось за нее, как за спасительную соломинку:
– Не знаю, как мне теперь дальше жить, не знаю… Не знаю…
– Да обыкновенно, как раньше жила! – перебила ее Маргарита Сергеевна. – Что значит – не знаю, как жить? Ну, встретила того самого, и слава богу, и хорошо… И дальше живи с этим счастьем!
– Ну что ты, теперь уже не получится так, как раньше! Теперь уже все будет по-другому… Я ведь теперь знаю, что это он… Матвей… Какое имя у него чудесное, правда? Матвей… Звучит как музыка! Слышишь, ба?
– Ну да, чудесное… А главное… редкое… – тихо вздохнула Маргарита Сергеевна. – Теперь ведь одни Матвеи кругом, Денисы да Степаны… Никто теперь своих деток Сережами да Колями не назовет.
– Это ты так шутишь, бабушка, да? Но мне вовсе сейчас не до шуток… Я всю ночь не спала, говорю же тебе!
– Ой, Анелечка, я тебя умоляю, не надо так… Не надо ничего преувеличивать и так уж до предела одухотворять. Ну встретила и встретила, и хорошо… Пусть дальше все идет своим путем…
– Да каким путем, бабушка! Каким путем! Он хотел меня проводить, а Анна Антоновна его не отпустила, представляешь? И что теперь будет? Как я его снова увидеть смогу, а? И как я теперь жить буду?
– Успокойся, моя милая, успокойся! Не надо так… Все, что тебе по судьбе положено, все придет… И вообще, не торопись с выводами и не суетись. Может, это не он вовсе, может, ты просто ошиблась?
– Да он, бабушка, он! Ты что, мне не веришь, что ли?
– Да верю, верю… Просто хочу, чтобы ты в лишнюю экзальтацию не ударилась, чтобы ночами спокойно спала. Давай-ка приди в себя, выпей какое-нибудь лекарство успокоительное. Валерьянка у вас в доме есть, надеюсь?
– Да какая еще валерьянка, бабушка… Ну что ты, в самом-то деле… Я с тобой серьезно разговариваю, а ты… Будто я маленькая!
– Не обижайся на меня, Анелечка. Я и правда рада, что ты его встретила. Правда. Я просто хочу сказать, что всему свое время, не надо его тревожными мыслями подгонять. Если он тот самый, то все равно никуда не денется, найдет тебя сам… А если не твой… Значит, не твой…
– Нет. Он тот самый. Я это совершенно точно знаю. Я спокойна, бабушка, не волнуйся за меня. Я очень спокойна, потому что я знаю, я уверена… Вот проговорила все тебе и впрямь успокоилась. Даже спать захотела…
– Ну так ложись и поспи! Так-то лучше будет!
– Да, так и сделаю… Пока, бабушка! Я потом еще тебе позвоню…
Анеля снова легла в постель, снова свернулась калачиком и заснула. А Маргарита Сергеевна так и продолжала сидеть в постели, прижимая телефон к груди. Потом прошептала тихо, с тревогой:
– Господи, помоги ей… Помоги моей внучке, господи… Что же теперь будет-то с ней, подскажи? Надо бы как-то помочь ей, но как… Не знаю… Может, Ване позвонить, посоветоваться? Или Юле? Но Юля точно ее на смех поднимет, и Ваня наверняка уже в школу на первый урок идет… Бедная моя Анелечка, что же теперь с тобой будет?
Если б она знала тогда, что будет на самом деле… Что ее страхи окажутся цветочками по сравнению с тем, что ждет ее внучку Анелю. И что Юлю ждет… И всех ждет, кто будет вовлечен в последствия этой встречи! Той самой Анелиной встречи по праву рождения…
Благополучно проспав первую пару, Анеля поехала в институт. Чувствовала себя уже легче, и птица в груди успокоилась немного, не так хлопотала крыльями. Когда проходила мимо открытой двери деканата, увидела, как оттуда выскочила секретарша Марина, окликнула ее громко:
– Никонова! Анеля! Зайди, тут тебе твою курсовую вместе с рецензией передали!
– Да, сейчас… А что, разве Анна Антоновна приезжала?
– Нет… Утром ее муж принес.