– Нет, не слышала…
– Ну и хорошо, здорова, значит.
– А что такое с Анной Антоновной? Я даже не знала, что она так серьезно больна!
– Да это даже не болезнь, это такие приступы удушья бывают… непонятно из-за чего… Будто на пустом месте. Отец говорит, у мамы так нервная система устроена, реагирует на какие-то сбои. Соматика, одним словом… А какие могут быть сбои, какая такая соматика, я понять не могу? Ладно бы поводы были для этих сбоев и мама бы нервничала… Ведь нет! Все у них отлично, папа любит маму, пылинки с нее сдувает! И она его очень любит… Полная идиллия, пример семейного счастья!
Анеля слушала его, затаив дыхание. Понимала, что все это он говорит для себя скорее, чем для нее. И огорчилась, когда он вдруг замолчал, будто спохватился, что сказал лишнее. И встрепенулся, и снова глянул на нее насмешливо, и проговорил весело:
– Так на чем мы остановились, не помнишь? Ладно, задаю следующий вопрос… На каком курсе ты учишься?
– На третьем…
– Занятия не пропускаешь?
– Нет…
– А в каком районе живешь?
– В Красногвардейском…
– Хорошо отвечаешь, молодец. А телефон у тебя какой? Диктуй быстро, я записываю…
Матвей выхватил из кармана джинсов телефон, и в этот момент на кухню зашла Анна Антоновна и проговорила строго:
– Ну, ты попил чаю, Матвей? Иди к себе, хватит паясничать!
– Ну мам…
– Иди, иди! Нам с Анелей еще кое-что обсудить надо!
Матвей поднялся нехотя, досадливо убрал телефон обратно в карман. Анна Антоновна молча подгоняла его взглядом. Когда Матвей вышел из кухни, произнесла с насмешливой досадой:
– Совсем заболтал вас, да? Не понимаю, в кого он такой несерьезный… Не обращайте на него внимания и не смущайтесь, он со всеми так разговаривает.
Анеля кивнула, стараясь изо всех сил скрыть свою досаду. Ей вовсе не хотелось «не обращать внимания», а хотелось наоборот… И до ужаса жалко было, что Матвей не успел записать номер ее телефона. Может, он потом бы ей позвонил. И она бы еще раз услышала его голос…
Наверное, эта досада была у нее на лице написана. И Анна Антоновна прекрасно ее разглядела, потому вздохнула тихо и головой покачала, думая о чем-то своем. Потом произнесла вдруг решительно:
– А знаете, Анеля, не надо завтра ко мне приезжать… Что я вас буду гонять туда-сюда? Я завтра сама в институт приеду, у меня там дела есть… Там курсовую со своим заключением и отдам. Если вас не найду, в деканате оставлю. Договорились?
– Да, Анна Антоновна, договорились… Спасибо за чай, я пойду…
– Да. Идемте, я вас провожу!
Они вместе вышли в прихожую, и тут же там появился Матвей, деловито сунул ноги в кроссовки, шагнул к двери.
– Ты куда собрался, сынок? – строго спросила Анна Антоновна.
– Я девушку провожу… Я скоро вернусь, мам…
– Нет, не надо ее провожать! Останься дома! Тебе что папа утром сказал, а? Чтобы ты весь день был со мной рядом! Я тебя не отпускаю, Матвей, слышишь?
– Ладно, мам, ладно… Все, я никуда не иду, все… – выставил вперед ладони Матвей и улыбнулся миролюбиво.
Анеля попрощалась торопливо и тут же испуганно выскочила за дверь, будто виновата была в чем. И так же торопливо начала спускаться по лестнице, не дожидаясь лифта. И не услышала, как Матвей тихо проговорил матери, закрывая за ней дверь:
– Ну чего ты так всполошилась-то, мам? Ну, проводил бы… Я даже не знал, что такие студентки у тебя есть… Глазищи огромные, так глядит ими, аж мороз по коже идет! Ух…