Егор еще что-то говорил, она уже не слышала. Потому что увидела, как невдалеке остановилось такси, как из него выскочил Матвей и побежал прямо к дверям, уже увидел ее и улыбнулся… А потом улыбаться перестал, потому что увидел рядом с ней Егора. И надо было что-то делать, выходить как-то из положения. Придумывать срочно что-то…
Ничего она не успела придумать. Просто повернулась к Егору спиной и пошла навстречу Матвею, и он снова ей улыбнулся, был совсем уже рядом, в двух шагах. Еще один шаг, и…
И не получилось. Потому что Егор встал меж ними – к ней спиной, лицом к Матвею – и проговорил противным, с высоким прононсом голосом:
– Э, чувак… Ты че здесь? Че ручонки к моей девушке тянешь? Офонарел совсем, да? А ну брысь отсюда, чтоб на счет «три» я тебя не видел! А я быстро умею считать, чувак, ну?!
– Может, мы у девушки спросим, кому из нас до трех надо считать, а? – насмешливо переспросил Матвей, не трогаясь с места. – Зачем дискутировать попусту, время терять?
– А я не собираюсь с тобой это… Как его… И вообще… Ты че так разговариваешь со мной, а? Рамсы попутал, чувак? Хочешь, чтобы я тебе по щам дал? Так это я могу…
Егор отступил на шаг и будто собрался весь в комок, и Анеля нутром почуяла, что сейчас будет… И, не отдавая себе отчета, кинулась на Егора сзади, пытаясь оттолкнуть его от Матвея, и заверещала испуганно:
– Егор, не смей, не надо! Не трогай его, Егор! Не надо, слышишь? Ну, пожалуйста!
Егор сбросил ее с себя, даже не оглянувшись. Так сбросил, что она свалилась кулем, больно ударившись коленками об асфальт. И услышала, как Матвей проговорил грозно:
– Ну, парень, этого я тебе не прощу… Сейчас ты получишь и рамсы, и по щам, и все остальное в придачу!
– Ах ты, сука… – тихо прошелестел Егор, волком набрасываясь на Матвея. – Ах ты ж…
Драка их была безобразной и быстрой, и оба вскоре упали и завертелись на асфальте клубком, пока чьи-то крепкие руки не растащили их в разные стороны. Кто-то помог подняться и Анеле, и она стояла, дрожа, прижимая ладони ко рту, потом бросилась к Матвею и обхватила его руками, будто пыталась запоздало оградить от кулаков Егора. Подняла голову и охнула тихо – все лицо Матвея было в крови…
Егор стоял в стороне, тяжело дыша, смотрел, как она обнимает Матвея. Потом плюнул и матюкнулся тихо в ее адрес, и Матвей снова было дернулся в его сторону, но Анеля удержала его. Обернувшись к Егору, проговорила так решительно, как раньше и не умела:
– Уходи же, ну? Чего ты стоишь? Уходи! Попробуй только еще раз его ударить! Я сейчас ребят из нашей группы позову и еще кого-нибудь позову! Вон охранник с вахты уже к нам бежит, видишь?
Егор и впрямь будто обмяк после ее угроз, повернулся, медленно пошел прочь, расталкивая плечами собравшуюся вокруг них толпу зевак. Анеля усадила Матвея на скамью, сердобольная пожилая женщина протянула ей влажные салфетки, и она принялась осторожно стирать кровь с его лица. Та же пожилая женщина посоветовала тихо:
– Надо бы ссадины обработать, нехорошие ссадины-то… Веди его куда-нибудь, милая, до аптеки веди, что ли… Или лучше домой… Да только как он по улице в таком виде пойдет, не знаю…
– Я сейчас такси вызову! – решительно проговорила Анеля, доставая телефон из кармана рюкзака. – Да, нам лучше домой… Вы правы, спасибо!
Она и сама не понимала, откуда в ней взялась такая решительность, такая четкость движений, и даже голоса своего не узнала, когда вызывала такси. Другой был голос, почти безапелляционный, приказывающий. Потому и машина подъехала сразу, и водитель быстро домчал их до Анелиного дома, ловко объезжая пробки.
И дома она тоже действовала без лишней суеты и перепуганных причитаний, и даже руки не дрожали, когда обрабатывала глубокие ссадины на лице Матвея. Благо, что антисептик в домашней аптечке нашелся. И вата, и пластырь.
Матвей тихо сидел на кухонном стуле, смотрел на нее припухшим глазом. Другой глаз и вовсе затек, и Анеля проговорила со вздохом:
– Здорово он тебя… Будешь теперь красавцем ходить несколько дней… Все из-за меня получилось, прости, пожалуйста. Я не хотела, чтобы так все получилось, правда…
– Ну, было бы странно, если б ты этого хотела, ведь так?
– Да, так… Сильно болит, да?
– Нормально болит. А еще мне тебя обнять очень хочется. Прямо по всем канонам нужно тебя обнять, понимаешь?
– Нет… По каким канонам? О чем ты?
– Да по киношным, каким! – рассмеялся Матвей и тут же охнул, осторожно потрогав пальцами рассеченную губу. – Сто раз в кино видел такую вот ситуацию… Герой заступается за девушку, получает по щам, и эта девушка обязательно тащит к себе героя домой и начинает эти разбитые щи усердно ремонтировать… Вот как ты сейчас, ага. А потом…
Матвей замолчал, будто жалел, что произнес это загадочное «потом». Анеля даже переспросила настойчиво:
– Ну что потом? Ну?
– А потом он у нее остается… Ну и… В общем, все как в кино…
– А ты что, хочешь у меня остаться?