Действительно ли Тиран пребывает в вечной спячке во всех своих потомках-червях?
Ни один из анализов, изученных Одраде, не тянул на достоверное объяснение, что же могло заставить человека пойти на симбиоз с первоначальным червем Арракиса. Что двигало его умом все эти тысячелетия жуткой метаморфозы? Есть ли хотя бы капля разума в червях Ракиса?
— Он близко, Мать,— сказала Шиэна.— Ты чуешь его?
Вафф с опасливым ожиданием поглядел на Шиэну.
Одраде глубоко вдохнула: сильный запах корицы, сквозь который тянет горечью кремния, огонь, сера — отгороженный кристаллами ад Великого Червя. Она наклонилась и взяла щепотку гонимого ветром песка на язык. С ней сейчас все одновременно: и Дюна Иной Памяти, и Ракис сегодняшнего дня.
Шиэна указала в направлении, откуда дул легкий ветерок пустыни.
— Он там. Мы должны спешить.
Не дожидаясь разрешения от Одраде, Шиэна легко побежала по мощеной дороге, мимо Ваффа, на ближайшую дюну. Там она постояла и подождала, пока Одраде и Вафф не поравнялись с ней.
Она вела их вниз и вверх, с одной дюны на другую. Осыпающийся песок затруднял им передвижение через огромный извилистый бархан, на верхушке которого танцевали тонкие бурунчики взвеваемой пыли. Вскоре между ними и опоясанной водой безопасной Дар-эс-Балата был почти километр.
Шиэна опять остановилась.
Вафф, запыхавшись, поравнялся с ней. Из-под капюшона стилъю-та на его лбу виднелась испарина.
Одраде остановилась в шаге позади Ваффа. Она глубоко и спокойно дышала, глядя мимо Ваффа туда, куда было приковано внимание Шиэны.
Яростный прилив песка пронесся через пустыню над дюной, где они стояли, несомым штормовым ветром. Скальная порода в основании обнажилась, и открылся длинный ряд огромных валунов, рассеянных и перевернутых, как разбитые строительные камни какого-нибудь безумного Прометея. Через этот дикий лабиринт рекой тек песок, оставляя свои подписи глубокими царапинами и расщелинами, затем стекая с низких выступов, чтобы слиться с опять начинавшимися дюнами.
— Вон туда,— сказала Шиэна, указав на обнажившиеся камни. Скользя и карабкаясь в осыпающемся песке, она сошла с их дюны. У подножия она остановилась возле валуна по меньшей мере вдвое выше нее.
Вафф и Одраде остановились позади.
Поверхность другого гигантского бархана, изогнутого, как спина резвящегося кита, поднялась в серебряно-голубом небе рядом с ними.
Одраде использовала паузу, чтобы восстановить кислородный баланс. Это бешеная гонка потребовала очень многого от ее плоти. Она заметила: Вафф раскраснелся и глубоко дышал. Кремниево-коричный запах казался густым в этом ограниченном проходе. Вафф чихнул и вытер нос тыльной стороной руки. Шиэна поднялась на цыпочки, оглянулась и отпрыгнула шагов на десять от скального основания. Она поставила одну ногу на песчаный склон другой дюны и подняла обе руки к небу. Сперва медленно, затем в возрастающем темпе она начала танцевать, двигаясь по песку.
Звуки топтера над головой стали громче.
— Слушайте! — окликнула Шиэна, не переставая танцевать.
Но она привлекала их внимание не к топтерам. Одраде повернула голову, чтобы лучше слышать новый звук, вторгшийся в загроможденный скалами лабиринт.
Шипящий свист, подземный, приглушенный песком — он становился громче и громче. В нем был жар, и заметное дыхание вихря, закрутившегося по скалистому проходу. Свист наращивал свою силу до рыка. Вдруг, окаймленная острыми хрустальными ножами, гигантская пасть поднялась над дюной, прямо над Шиэной.
— Шайтан! — вскричала Шиэна, не прерывая своего танца.— Я здесь, Шайтан!
Поднявшись над дюной, червь наклонил свою пасть вниз к Шиэне.
Песок брызнул вокруг ее ног, заставив прекратить танец. Запах корицы заполнил скалистую впадину. Червь остановился над ними.
Жара высушила пот на обнаженных частях лица Одраде, ее автоматически герметизируемый стилсъют стал заметно пухнуть. Она глубоко вдыхала, разбирая по составным частям запахи за этим мощным, но объединяющим запахом корицы. Воздух вокруг нее был полон озона и быстро обогащался кислородом. Всеми предельно обостренными чувствами Одраде накапливала впечатления.
«Если я уцелею»,— подумала она.
Да, это были ценные данные. Может наступить день, когда их используют другие.
Шиэна переступила с песка на скалу и возобновила танец, двигаясь еще быстрей. Волосы хлестали ее по лицу всякий раз, когда она поворачивалась, чтобы оказаться лицом к лицу с червем, и кричала: «Шайтан!».
Недоверчиво, словно ребенок на незнакомой земле, червь опять двинулся вперед. Он скользнул через гребень дюны, закрутился вокруг обнаженной скалы, и его полыхающая пасть оказалась совсем рядом, но чуть выше Шиэны.
Когда он остановился, Одраде расслышала глубокий рокот внутренних топок червя. Она не могла оторвать взгляда от сполохов оранжевого пламени внутри этого создания. Это была пещера таинственного огня.