«Когда меня учили этому, мы не знали, что могут делать шлюхи из Рассеяния».
— Почему мы говорим о существующей в сексе сложности? — спросила Шиэна.— Мужчина, которого ты прислала сегодня ночью, все время это повторял.
— Многие полагают, будто понимают это, Шиэна. Может быть, никто никогда этого не понимал, потому что такие слова больше исходят от ума, чем имеют дело с плотью.
— Почему я не должна пользоваться ничем из того, что мы видели на представлении Лицевых Танцоров?
— Шиэна, сложность прячется внутри сложности. По принуждению сексуальный сил творилось и творились и великие дела, и грязные. Мы говорим о сексуальной силе, сексуальной энергии и о таких вещах, как «всеодолевающий позыв страсти». Я не отрицаю, что такое бывало. Но то, чего мы здесь ищем,— это сила настолько могущественная, что она может разрушить и тебя, и все ценное, чем обладаешь.
— Так вот почему? Я и стараюсь понять. Означает ли это, что шлюхи поступают неправильно?
— Они игнорируют заложенное в человеческом роде, Шиэна. По-моему, ты можешь уже это ощутить. Тиран наверняка это знал. Что была его Золотая Тропа, как не предвидение сексуальных сил за работой беспрестанного возрождения человечества?
— А шлюхи не творят?
— Они в основном стараются контролировать миры своей силой.
— Да, кажется, они так и делают.
— Вот как. Теперь задумайся о противодействии, которое они этим на себя навлекают?
— Я не понимаю.
— Ты ведь знаешь о Голосе и как им можно контролировать некоторых людей?
— Но не всех.
— Именно. Цивилизация, на которую очень долго воздействует Голос, приспосабливается к этой силе, уменьшая воздействие Голоса.
— Значит, есть люди, знающие, как сопротивляться шлюхам?
— Мы видим безошибочные признаки этого. И это одна из причин того, почему мы на Ракисе.
— Пожалуют ли сюда шлюхи?
— Боюсь, да. Они хотят контролировать самую сердцевину Старой Империи, потому что мы кажемся им легкой добычей.
— Ты не боишься, что они победят?
— Они не победят, Шиэна. Полагайся на это. Но ведь для нас они принесут пользу.
Звук приближавшихся топтеров вывел Таразу из задумчивости. Очень Важные Наблюдатели едут из Кина. Еще далеко, но звук ясно слышен в чистом воздухе.
Преподавательский метод Одраде хорош, должна была признать Тараза, обшаривая взглядом небо, выглядывая первые признаки топтеров. Они явно летели низко и с другой стороны здания. Не с той стороны, откуда должны были бы,— он, может быть, они возили Очень Важных Наблюдателей на короткую экскурсию вдоль остатков Стены Тирана. Многие люди интересовались тем местом, где Одраде нашла хранилище спайса.
Шиэна, Одраде, Вафф, Тулуз-хан спускались в длинный зал собраний. Они тоже услышали топтеры. «Шиэна так и рвется показать свою власть над червями»,— поняла Тараза.
Послышался натруженный звук приближавшихся топтеров. Не перегружены ли они? Скольких наблюдателей они везут?
Первый топтер скользнул над крышей верхнего помещения, и Тараза увидела бронированную кабину пилота. Она распознала предательство еще до того, как из топтера ударила первая дуга лазерного луча, отсекая ей ноги по самые колени. Тараза повалилась всем весом на растущее в кадке дерево. По ней рубанул еще один луч, под углом перерезав бедро. Топтер промчался над ней, резко взревев реактивными двигателями, и сделал вираж влево.
Тараза цеплялась за дерево, включив технику подавления физических мук. Она сумела приостановить кровотечение, но боль оставалась страшной. Не так велика, однако же, как боль Спайсовой Агонии, напомнила она себе. Это ей помогло, но она понимала, что обречена. Она услышала крики и звуки многочисленных схваток по всему музею.
«Я победила!» — подумала Тараза.
Одраде выскочила из верхнего помещения и склонилась над Таразой. Они ничего не сказали, но Тараза показала, что она все понимает, прижав свой лоб к виску Одраде. Это был уже многовековой код Бене Джессерит. Тараза начала перекачивать свою жизнь в Одраде — Иные Памяти, надежды, страхи... все.
Одна из них может еще спастись.