Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Она — как Преподобная Мать,— подумал он,— старается отвечать, не выдавая при этом многого».

— По сути,— сказала она,— такая власть, как у вас, позволяет становиться основой выживания для многих людей. Затем угроза, что мы заберем у них все это, заставляет их подчиниться нашему направлению,— она поглядела через плечо.— Хотел бы ты, чтобы мы забрали от тебя наши милости, Муззафар?

— Нет, Преподобная Черница,— он и в самом деле затрепетал!

— Вы нашли новый наркотик,— сказал Тег.

Смех ее был непроизвольным и громким, почти хриплым.

— Нет, башар, у нас есть старый.

— Вы хотели бы сделать из меня наркомана?

— Как и всех других, подчиняющихся нам, у тебя, башар, есть выбор: смерть или повиновение.

— Это довольно старый прием,— согласился он. В чем же непосредственная угроза, исходящая от нее? Он не ощущал угрозы насилия. Совсем наоборот. Его двойное зрение показывало ему обрывистые вспышки крайне чувствительных оттенков. Не подумают ли они, что могут закодировать его по-своему?

Она улыбнулась ему — понимающее выражение с чем-то ледяным, скрытым под пониманием.

— Будешь ли ты хорошо нам служить, Муззафар?

— Я полагаю, да, Преподобная Черница.

Тег задумчиво нахмурился. Было что-то глубоко греховное в этой парочке. Они шли против всей морали, которой определялось все его поведение. Неплохо помнить, что никто из них не знает о странной перемене в нем, ускоряющей его реакции.

Они как будто наслаждались его озадаченным смятением.

Тег немного успокоился от мысли, что никто из них двоих по-настоящему не радуется жизни. Ему это было видно. Преподобная Черница и Муззафар позабыли или, вероятнее всего, отвергли все, на что опирается способность к выживанию веселых людей. Он подумал, что, вероятно, они больше не способны находить настоящие источники радости в своем собственном теле. Их источники радости в подглядывании, в роли вечных наблюдателей, все помнящих, как это было до того, как они обратились в то, чем стали. Даже когда они купаются в видимости чего-то, что некогда означало вознаграждение, они должны будут достигать новых крайностей каждый раз, чтобы коснуться краешков собственных воспоминаний.

Улыбка Преподобной Черницы расширилась, обнажив ряд белых поблескивающих зубов.

— Погляди на него, Муззафар. Он не имеет ни малейшего понятия о том, что мы можем сделать.

Тег слышал это, но он еще и наблюдал глазами, натренированными Бене Джессерит. Ни грамма наивности не осталось в этих двух. Ничто, по всей видимости, не удивляет их. Ничто не может оказаться для них действительно новым. И все равно они строят заговоры, что-то замышляют, надеясь, что эта крайность воспроизведет в них памятный им трепет. Они, конечно, знают, что этого не будет, и рассчитывают извлечь из нового переживания еще больше полыхающей ярости, с которой они сделают еще одну попытку достичь недостижимое. Вот как строится их мышление.

Тег улыбнулся тонко рассчитанной улыбкой, используя все мастерство, которому научился у Бене Джессерит. Это была улыбка, полная сочувствия, понимания действительной радости своего собственного существования. Он полагал, что это будет смертельным оскорблением. И увидел, что попал в самую точку. Муззафар воззрился на него полыхающим взглядом. Преподобная Черница перешла от оранжевоглазой ярости к резкому изумлению и затем очень медленно к замерцавшей радости. Она этого не ожидала. Это было что-то новое!

— Муззафар,— сказала она, оранжевые крапинки ушли из ее глаз,— приведи ту Преподобную Черницу, которая выбрана, чтобы пометить нашего башара.

Тег, двойное зрение которого показало непосредственную опасность, наконец понял. Он увидел свое собственное будущее, бегущее вперед подобно волнам, в то время как в нем нарастала сила. Дикая перемена в нем продолжалась! Он ощутил расширение энергии.

Вместе с этим пришло понимание выбора. Он увидел себя в виде всесметающего вихря, несущегося через это здание — вокруг него рассеяны тела, и все здание напоминает бойню, когда он его покидает.

«Должен ли я это сделать?» — подивился он.

За каждого, кого он убьет, нужно будет убивать все новых. Он видел, однако, необходимость этого, увидел, наконец, весь замысел Тирана. Боль, которую он ощутил за себя, чуть не заставила его закричать, но он ее подавил.

— Да, приведи мне эту Преподобную Черницу,— сказал он, понимая, что тогда на одну меньше ему придется искать и убивать где-то еще в этом здании. Прежде всего надо будет разгромить комнату сканирования, управляющую лазерами.

Тараза смотрела на порхающий снег осыпающихся лепестков на фоне серебристого неба ракианского утра. Прозрачное сияние неба, несмотря на все ее подготовительные изучения материалов по планете, оказалось для нее неожиданным. У Ракиса было много сюрпризов. Запах лжеоранжа здесь, на краю сада на крыше Дар-эс-Балата, перебивал все другие запахи.

Беседа здесь закончена, но не смолкало в ней эхо высказанных мыслей, которыми они обменялись всего лишь несколько минут назад. Все, однако, согласились, что сейчас время действовать. Вскоре Шиэна будет «танцевать Червя» для них, еще раз демонстрируя свое искусство.

Вафф и новый представитель жрецов тоже будет лицезреть это, но Тараза должна быть уверена, что никто из них не поймет истинной природы того, чему им предстоит быть свидетелями. Для Ваффа, конечно, наблюдение за ними уже в печенках сидит. В нем до сих пор ощущалось раздраженное недоверие ко всему, что он видит и слышит. Это странно смешивается с подспудным благоговением оттого, что находится на Ракисе. Катализатор всего, несомненно,— его ярость на то, что здесь правят очевидные дураки.

Одраде вернулась из комнаты встреч и остановилась возле Таразы.

— Я крайне обеспокоена докладами о Гамму,— сказала Тараза.— Есть у тебя что-нибудь новенькое?