Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ее тело закрыло лицо за плазом. Он ощущал огонь всюду, где только она его касалась.

Пламя резко захлестнуло его ум. Скрытые места внутри ожили. Он увидел красные капсулы, словно полоску сверкающих колбасок, проносящую перед его глазами. Он ощутил горячку. Он был поглощен капсулой, возбуждение полыхало в его сознании. Эти капсулы! Он узнал их: это был он сам, это были...

Все Данканы Айдахо, и первоначальный, и все гхолы один за другим возникли в его уме. Они были как взрывающиеся коробочки семян, отрицающие весь другой жизненный опыт, кроме самих себя. Он увидел, как его сокрушает огромный Червь с человеческим лицом.

«Проклятье тебе, Лито!»

Сокрушает, сокрушает и сокрушает... снова и снова.

«Проклятье тебе, проклятье тебе, проклятье тебе...»

Он погиб под сардаукарским мечом. Боль вспыхнула яркой вспышкой, и вспышку эту поглотила тьма.

Он погиб в катастрофе на топтере. Он умер от ножа убицы — Рыбословши. Он умирал, умирал и умирал.

Памяти иных жизней затопляли его до тех пор, пока он не стал дивиться, как же он может вместить их все. Сладость новорожденной дочери, которую он держит на своих руках. Мускусный запах страстной супруги. Каскады ароматов славного данианского вина. Упражнения до одышки в гимнастическом зале.

Акслольтные чаны!

Он припомнил, как раз за разом выходит из них: высокие огни и мягкие механические руки. Эти руки крутят его, и несфокусированным зрением новорожденного он видит огромную гору женской плоти — чудовищную в своей почти неподвижной массивности... лабиринты темных трубок, опутывающие, приковывающие его тело к гигантским металлическим контейнерам.

Акслольтный чан?

Он задохнулся, охваченный этими воспоминаниями всех жизней, обрушившихся на него. Все эти жизни! Все эти жизни!

Теперь он припоминал, что тлейлаксанцы вмонтировали в него спящие знания, которые ждали только этого момента соблазнения Геноносительницей Бене Джессерит.

Но это совершила Мурбелла,— а она не Бене Джессерит.

Она, однако, оказалась под рукой, чтобы заработало запрограммированное тлейлаксанцами. Данкан мягко замурлыкал и коснулся ее, двигаясь с потрясшей Мурбеллу живостью.

Его правая рука, трепеща, пробежала по губам ее влагалища, в то время как левая рука ласкала основание ее позвоночника, его рот мягко задвигался по ее носу, скользнул к губам, к впадинке ее левой подмышки. И все это время он тихо мурлыкал в ритме, который пульсировал через его тело, поднимаясь и ослабевая...

Она попробовала оттолкнуться от него, но это лишь ускорило его ответные реакции.

Данкан почувствовал, как пухнут ее груди, увидел, как краснеет нос. Он увидел, что соски ее стали жесткими и стоячими, вокруг них все потемнело. Она застонала и широко раздвинула ноги.

«Помоги мне, Великая Черница!»

Но единственная Великая Черница, о которой Мурбелла могла сейчас подумать, была надежно отгорожена от этой комнаты запертой дверью и барьером из плаза.

Энергия отчаяния затопила Мурбеллу. Она отвечала единственным образом, который ей был известен: касания, ласки, используя все техники, которые так тщательно осваивала за долгие годы своего обучения.

На все, что она делала, Данкан отвечал бешено.

Мурбелла обнаружила, что больше не может контролировать себя. Она реагировала автоматически, из какого-то колодца знаний, который был глубже всех ее тренировок. Она почувствовала, как сжимаются мускулы ее влагалища. Когда Данкан вошел в нее, она услышала собственный стон. Ее руки, ноги, ладони, все ее тело двигалось в двух одновременных системах реакций — тренированность до автоматизма и все более и более глубокое осознание других требований.

«Как он это сделал со мной?»

По мягким мускулам ее таза прошли волны экстатических сжатий. Она ощутила его одновременный ответ — твердый шлепок его семяизвержения. Это усилило ее собственную реакцию. Экстатическая пульсация от сжатий ее влагалища распространялась по всему телу. По всему и вовне... По всему и вовне...

Все, что ощущала,— сплошной экстаз. Под веками у нее полыхало и разрасталось ослепительное белое сияние. Каждый мускул трепетал от такого экстаза, который ей и не мыслился когда-либо возможным.

И опять волны потекли вовне.

Опять и опять...

Она потеряла счет повторениям.