Покрытая снегом тропа перешла в мощеную дорожку, плавным изгибом уходившую от подножия холма и очищенную с помощью системы растопления снега. Посреди дорожки сочился ручеек. Лусилла сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что это магнитный желоб, бывший некогда путепроводом для древнего магнитного транспорта, которым доставлялись вещи и сырье на фабрику, существовавшую здесь до времен Рассеяния.
— Здесь становится круче,— предостерег ее Бурзмали.— Здесь прорублены ступеньки, но будь осмотрительна. Ступеньки узкие.
Вскоре они добрались до конца магнитного желоба. Он закончился у разрушенной стены, сделанной из местного кирпича поверх пластального фундамента. В тусклом свете звезд очистившегося неба стала видна грубая кладка — типичное сооружение времен Голода. Стена была густо покрыта вьющимися растениями и пятнами плесени. Растительность почти не скрывала трещин и расколов в кирпичах, как и грубых попыток заполнить трещины цементом. Единственный ряд узких окон смотрел на то место, где магнитный желоб растворялся в массе кустарников и сорняков. Три окна светились электрическим светом, свидетельством наличия жизни внутри, сопровождавшейся слабыми потрескивающими звуками.
— В старые времена здесь была фабрика,— сказал Бурзмали.
— У меня есть глаза и память,— огрызнулась Лусилла.
«Неужели этот ворчливый мужчина считает, что она полностью лишена разума?»
Что-то уныло скрипнуло слева от них — это приподнялся кусок дерна и сорняков, открывая спуск в подвал, сквозь щель брызнул яркий желтый свет.
— Живо! — Бурзмали повел ее через густые заросли вниз по ряду ступенек, открывшихся под приподнявшимся люком. Люк скрипнул механическим скрежетом, закрываясь позади них.
Лусилла увидела, что они оказались в большом помещении с низким потолком, освещенным длинными рядами современных глоуглобов, укрепленных на массивных пластальных захватах над головой. Пол был чисто подметен, но на нем виднелись царапины и признаки жизнедеятельности: здесь раньше, несомненно, располагалась убранная теперь машинерия. В глаза ей бросилось движение вдали. Молодая женщина, одетая в такую же накидку с драконами, как на Лусилле, рысцой направлялась к ним.
Лусилла принюхалась. В помещении стоял кисловатый запах.
— Здесь была фабрика Харконненов,— сказал Бурзмали.— Интересно, чем они здесь занимались?
Молодая женщина остановилась перед Лусиллой. У нее была гибкая фигура — элегантный силуэт, легкие движения под облегающим одеянием. Лицо ее светилось налитым румянцем: оно говорило о физической закалке и хорошем здоровье. Зеленые глаза, однако, так взвешивающе смотрели на все вокруг, что выражение их было тяжелым и морозящим.
— Значит, они послали не меня одну следить за этим местом,— сказала она.
Лусилла предупреждающе подняла руку, когда Бурзмали собрался ответить. Эта женщина не та, кем она представляется. «Не больше, чем я!» Лусилла стала осторожно выбирать слова.
— Мы всегда знали друг друга, похоже.
Женщина улыбнулась.
— Я наблюдала за вашим приближением. Не могла поверить собственным глазам.— Она метнула насмешливый взгляд на Бурзмали.— Это — якобы клиент?
— И проводник,— ответила Луссила. Она заметила озадаченность на лице Бурзмали и взмолилась, чтобы он не задал неправильного вопроса. Эта молодая женщина грозила опасностью!
— Разве нас не ожидали? — спросил Бурзмали.
— Ага. Оно разговаривает,— со смехом проговорила молодая женщина. Ее смех был так же холоден, как и ее глаза.
— Я предпочитаю, чтобы ты не называла меня «оно»,— сказал Бурзмали.
— Я называю отребье Гамму так, как мне хочется,— ответила молодая женщина.— И не заикайся со мной о том, что ты предпочитаешь!
— Как ты меня назвала? — Бурзмали устал, и в нем начал закипать гнев при этом неожиданном нападении.
— Я называю тебя так, как хочу. Отребье!
Бурзмали достаточно терпел. Не успела Лусилла его остановить, как он издал тихое рычание и тяжело замахнулся.
Лусилла с восхищением наблюдала, как молодая женщина подпрыгнула при этом нападении, поймала Бурзмали за рукав, как можно поймать несомый ветром кусочек ткани, и в ослепляюще быстром пируэте, скорость которого почти скрывала его точность, нанесла Бурзмали такой удар, что тот навзничь рухнул на пол.
— Сейчас я его убью,— проговорила она.
Лусилла, не зная, что может произойти дальше, согнулась, отклоняясь вбок, едва избежав внезапного удара, и ответила стандартным сабартом Бене Джессерит так, что молодая женщина рухнула на пол, сложившись пополам.
— Предположение, что ты убьешь моего проводника, неуместно, как тебя там ни зовут,— сказала Лусилла.
Молодая женщина судорожно вздохнула, обретая дыхание, и затем ответила, задыхаясь между словами: