Копье Судьбы: читать начало книги онлайн

За окнами – Киев. Поздний октябрь. Высохшие, но еще не облетевшие платаны стоят вдоль дорог, как огромные банные веники. Жестяной шелест их зловещ.

Автозак въезжает во внутренний двор монументального здания с гранитными колоннами. Конвоиры вводят заключенного в лифт, поднимают на третий этаж.

Бликует золотом табличка на дубовой двери.

Походкой водолаза… поперек себя шире… золотые звезды на погонах…

«Витаю…»

Щербатая улыбка просачивается сквозь мундир.

«Не продавай Копье, Серега!»

– Андрюха! – выдыхаешь ты и тискаешь побратима в объятиях, и целуешь, не пряча слез потрясения. – Качан, брат, скажи, что со мной? Я сплю?., умер?., дежавю?.. Как я вновь очутился на Украине? Где Америка, Сьюзен, сыновья? Где дом на берегу Мичигана? Стоп! Я понял, я под наркозом, на операции в госпитале «Christ hospital Chicago». Мне все это снится, скажи!

Тает в синеве мундира щербатая улыбка, брезжит тюремная хата посреди кабинета, рябят сидящие на нарах односиды, в руку тычется масленок собачьего носа. «Шалава шалая, Шалава шелопутная, как же я скучал по тебе!»

Роберт Кондвит брезгливо наблюдает за поведением русского диггера, – it seems the guy fell out of «cuckoo's nest», – он то плачет, то смеется, то пустоту обнимет, то воздух погладит над коленом.

– Пейте же ваш кофе, мистер Скворцов, и давайте завершать сделку. Вот уже больше минуты вы стоите в глубокой задумчивости и не отвечаете на наши вопросы. Хэллоу, вы меня хорошо слышите?

На стеклянном столике дымится фарфоровая чашечка с красными буковками «Bruno caffe». Горчичная пенка на эспрессо не успела опасть, пока мистер Loushpu проживал долгую и подробную до ломоты в зубах (вспомни монету, сломавшую тебе резец в ресторане «Кентакки чикенс»!) жизнь в Соединенных Штатах.

Руки! Старческое морщение исчезло, рассосались пигментные пятна, плоть налилась соком юности. Oh, my God, как загустела шевелюра! Лысины нет, суставы не ноют, язва не дает о себе знать. Правда, голова кружится и в руках тремор, но это пройдет, к молодости привыкаешь быстро.

– Ты чего дрожишь, Скворцов? У тебя не припадок, случаем?

Скрипя синемундирной тушей о черную кожу кресла, генпрокурор поворачивается к американцу и, понизив голос, делится соображениями насчет странного поведения «копача» (ты слышишь его шепот благодаря чутким ушами Шалавы).

горщик? Глечик, о! «Глечик Могомета». Могомет був епілептиком, і одного разу вознісся до Аллаха на небеси, облетів арабський рай на білому скакуні, одружився там, народил дітей, прожив ціле життя, але коли пророк отямився, то виявилося, шо глечик, тій, шо вин зачепив рукою на початку нападу, не встиг навіть перекинутися, так шо Могомет зумів його підхопити і не дав воді розлитися.

– Это вы к чему сейчас рассказали?

– Цэ я до того, шо наш Скворцов ось як раз і страждає цими, як їх… микроприступами епілепсії. Відлітає в інші світи, стоить ось так, тремтить, а сам відсутний…

– Кофе, надеюсь, можно при эпилепсии? Хэллоу, мистер Скворцов, так вы продаете Копье?

ЧЕМ ВЫЗВАНЫ МИКРОПРИСТУПЫ ЭПИЛЕПСИИ?

Профессор Дмитриев разворачивается на кресле-вертушке к амфитеатру.

– Ну-те-с, коллеги, и как мы объясним «кувшин Магомета»?

Руку поднимает бородатый физиолог Бурцев. В критические моменты, говорит он, у человека включаются глубинные структуры мозга, вызывающие парадоксальный сон. Они активируют эпилептоидный центр, который ускоряет протекание сна в десятки раз, вследствие чего человек проживает жизнь за считанные секунды.

– А я предполагаю, что мы просто изнасиловали Скворцова постоянными перезагрузками! – резко высказывается сомнолог Катя Наумова, и отповедь ее (это ясно всем) направлена в адрес господина Куратора. – Известно, что лишение сна вызывает эпилепсию, как аварийную перезагрузку мозга, похожую на выключение компьютера через контр-альт-дел. Недаром одна из самых страшных пыток – это лишение сна!

Ученые еще долго спорили бы о генезисе «приступов микроэпилепсии», если бы не вмешался системный администратор Дима Вехин.

– Не надо множить сущности, друзья! Элохим слегка подзавис, только и всего, вот почему Скворцов застыл там в мелкой дрожи. Чашку «Бруно кафе» заметили? Я сделал! Помните первые «Атари»? Там чашки висели часами, пока комп загружался. Моя чашечка покрасивше будет!

– Дима! – удивляется профессор. – Неужели наш электронный монстр способен зависнуть?

– Для обработки мозговой активности человека даже скорости «Элохима» иногда не достаточно. Чтобы развернуть один квадратный сантиметр нервной ткани мозга крысы, понадобилось шестьсот айбиэмовских ящиков, а человеческий мозг в «железе» мог бы вообще занять площадь всей Москвы.

– Ни фига себе! – Алиса Веселовская грациозно трогает ручками свою очаровательную, стильно стриженную головку. Кто бы мог подумать, что в ней, завитой и золотисто прокрашенной, умещается такое количество железных шкафов с процессорами.

– Ты только представь, Алисочка, – Вехин откидывает с шеи косу, – когда в голове Скворцова проносится один из вариантов судьбы, «Элохим» вынужден пересчитывать миллиарды новых вводных вплоть до метеоусловий и биржевых индексов на всех биржах планеты! Как тут не зависнуть? Мне же достаточно взглянуть в твои глаза, как я тоже зависаю…