Две стороны Луны. Космическая гонка времен холодной войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Старт «Аполлона-9» планировался на конец февраля 1969 года, но его пришлось отложить на три дня, потому что на медосмотре врачи обнаружили у Макдивитта падение уровня лейкоцитов, что могло указывать на начинающуюся простуду. Мы пришли в ярость: мы готовы лететь, мы не больны! Сразу же, как нам сообщили о переносе запуска, мы с Расти натянули спортивные костюмы и обежали вокруг стартового комплекса. Сделали это затем, чтобы показать им: мы в отличной форме. Никто не заболел.

Рано поужинав 2 марта, мы с Расти решили поехать на машине на стартовую площадку и взглянуть на нашу ракету. Ночью она смотрелась великолепно. Лучи всех прожекторов скрещивались на ней. На фоне черного неба «Сатурн-5» смотрелся величественно. В комплексе царила напряженная, наэлектризованная атмосфера. Все готовились к предстоящему дню. Заправка, проверки, лифты сновали вверх и вниз, техники спешили по важным делам.

– Господи, ты только взгляни на это, – сказал я Расти. – Ведь мы на ней завтра полетим.

Алексей Леонов

Многие месяцы после гибели Юрия Гагарина отряд космонавтов был сокрушен отчаянием. Мы продолжали интенсивно готовиться к экспедициям по облету Луны, но Мишин проявлял крайнюю осторожность. После катастрофы «Союза-1» по максимуму испытывали перепроектированную парашютную систему, и инженеры полностью убедились в ее безупречности. Но он все еще перестраховывался.

Если сравнивать с Королёвым, вождь-вдохновитель из Мишина не получился, решения он принимал так себе, долго колебался. Однако он оставался инженером высочайшего класса, даже когда был пьян, как выяснилось в один крайне важный момент.

План Мишина состоял в том, чтобы в первой половине 1968 года выполнить несколько беспилотных запусков видоизмененных «Союзов» (в прессе этот тип корабля назвали «Зонд»), позже в тот же год – первый пилотируемый запуск окололунной экспедиции, а параллельно в пилотируемых полетах на околоземной орбите отрабатывать сложные маневры по сближению кораблей в космосе и ВКД.

В марте 1968 года первый беспилотный «Зонд» – «Зонд-4» – успешно вылетел в далекий космос, чтобы имитировать возвращение по петлевидной траектории облета Луны. В сентябре другой «Зонд» послали впервые в реальный полет вокруг Луны и обратно с экспериментальным живым грузом – двумя степными черепахами. После успешного запуска Мишин отправился из Байконура самолетом в Евпаторию в Крыму, где тогда еще размещался Главный центр управления. В полете ему накрыли сытный ужин, и в честь удачного запуска Мишин выпил несколько бокалов вина.

Вскоре после его отлета на борту «Зонда-5» начались проблемы. Сначала причина неполадок была неясна (позже выяснилось, что отказал звездный ориентатор). Я уже находился в Евпатории и следил за ходом полета, когда появился Мишин и ему доложили, что на борту неприятности. Он тут же попросил меня достать чертеж неработающего устройства, который я как раз приготовил. Хотя Василий Павлович немало выпил во время перелета, ему хватило пары минут, чтобы определить, какой узел в устройстве служит источником неисправности. Он взял карандаш и обвел его кружком, сказав: «Смотри, вот тут», – и позже оказалось, что Мишин оказался абсолютно прав. Он обладал отменной интуицией.

После того как с трудностями удалось справиться, полет завершился триумфальным успехом. Совершив один виток вокруг Земли, «Зонд-5» начал движение по траектории полета к Луне. Корабль обогнул ночное светило с его дальней от Земли стороны 17 сентября, попутно делая снимки нашей планеты над лунным горизонтом. Хотя спускаемый аппарат с проблемами входил в атмосферу, после приводнения в Индийском океане из него достали живых черепах в отличном состоянии.

В следующем месяце мы успешно провели первые после гибели Комарова пилотируемые полеты «Союзов». Вначале запустили корабль без экипажа на борту, а на следующий день стартовал «Союз-3» под управлением Георгия Берегового. Два объекта сблизились в космосе, но без стыковки, и Береговой вернулся на Землю, пролетев 64 витка по орбите.

После успешных полетов «Зонда-5» и «Союза-3» многие космонавты настаивали, что следующим должен стать пилотируемый облет Луны. Американская пресса и другие СМИ подтверждали, что NASA планирует первую экспедицию с выходом на орбиту Луны в конце года. Но Мишин вместо пилотируемой экспедиции запустил еще один беспилотный «Зонд-6» в ноябре. И снова аппарат прошел над обратной стороне Луны, фотографируя еще неразведанную лунную поверхность. Но снова при входе в атмосферу у «Зонда» возникли проблемы. План отправить к Луне космонавта вновь отложили.

Когда я находился в Москве и занимался все той же лунно-облетной программой Л1, пришли новости о том, что американцы послали пилотируемый корабль на окололунную орбиту. Новости об «Аполлоне-8» звучали отовсюду: по телевизору, по радио, со страниц газет.

Внезапно у меня возникло чувство, что все утекает как песок сквозь пальцы, и мои мечты испаряются, словно дым.

Я чувствовал себя так, словно все, к чему я так яростно готовился все предыдущие годы, вдруг выбросили на помойку. Меня терзало неумолимое понимание того, что нашей программе облета Луны грозит полная отмена.

Тем не менее я отдавал должное качеству выполнения полета экипажем «Аполлона-8». Их экспедиция прошла великолепно. Отрицать это невозможно. Так же думали и отечественные руководители государства, пригласив Фрэнка Бормана как первого астронавта, посетившего СССР с официальным визитом.

В его честь в московской гостинице «Метрополь» устроили пышный прием. Народу собралось так много, что невозможно было протолкаться. Одни надели военную форму, другие выглядели так, будто только что пришли с работы. Борман же, наоборот, был одет в темный пиджак и ярко-белую рубашку. На его шее красовался не галстук, а тонкий шнурок, типа ковбойского, стянутый брошью – ярко-голубым камнем в середине. Он производил очень яркое впечатление. Все хотели оказаться к астронавту поближе и даже потрогать его.

Когда мы с Борманом наконец встретились, я поздравил его с успешным полетом и сказал ему, что лучше всех прочих понимаю, насколько тяжелую подготовку он, должно быть, проходил. Я не стал говорить, что, как и он, готовился полететь к Луне, но мне казалось, он знал об этом. Фрэнк общался очень любезно. Он поздравил меня с успешным выходом в космос на «Восходе-2». Мы разговорились о том, как выглядела Луна с орбиты, откуда он смог на нее посмотреть. Обсуждали удачные места для высадки на ее поверхность.

Потом Бормана попросили произнести речь. Он провозгласил несколько тостов за будущее сотрудничество в космосе между нашими странами – я мечтал о том же самом. Фрэнк держался крайне вежливо и тактично. Он постарался ответить на все заданные ему вопросы, потом ему подарили ружье Тульского завода. Тут встала жена Фрэнка Сьюзан, одетая во все голубое, и сказала, что у нее приготовлен один личный подарок. Она сняла с пальца кольцо с крупной бирюзой и протянула его Георгию Береговому, который получил высшую должность в отряде космонавтов после полета на «Союзе-3». Все встали и приветствовали этот жест доброй воли громовыми аплодисментами.

Мы так долго смотрели друг на друга как на врагов. До этой минуты мы почти не встречали американских астронавтов лицом к лицу. Но во время таких встреч появлялось ощущение, что мы с ними одинаковые, что астронавты США, как и мы, тоже люди, способные радоваться и горевать.

После избрания на пост президента Ричарда Никсона казалось, что он больше по сравнению с предшественником заинтересован в близких отношениях с Советским Союзом. После резкой эскалации гонки вооружений появились признаки того, что распространение вооружений, возможно, ограничат. Для начала был подписан договор, запрещающий вывод ядерного оружия в космос. Мы восприняли это как добрый признак возможного смягчения вражды между двумя державами.

Однако через две недели после возвращения экипажа «Аполлона-8» на Землю мне стало не до желанной возможности участвовать в международном сотрудничестве. Потому что я вновь чуть не погиб.

Это случилось в разгар московских торжеств по случаю возвращения из полета экипажей двух экспедиций – «Союза-4» и «Союза-5». В середине января 1969 года в Кремле готовился торжественный прием в честь космонавтов Владимира Шаталова, Евгения Хрунова и Алексея Елисеева. Они должны были проследовать в Кремль в автомобильной процессии через Красную площадь, полную ликующего народа. Космонавты ехали в голове колонны в открытом лимузине, а позади них на автомобиле ЗиЛ-117 двигались Леонид Брежнев и Алексей Косыгин. Мы с Валентиной Терешковой и Георгием Береговым ехали в следующей машине, за Брежневым. Вслед за нами вытянулась длинная процессия из автомобилей дипломатов и других официальных лиц.

Когда мы проехали через мост над Москвой-рекой, лимузин с космонавтами и машина с Брежневым и Косыгиным внезапно свернули, чтобы въехать на территорию Кремля по другой дороге. А вся остальная процессия, которую теперь возглавлял наш автомобиль, продолжила двигаться вперед, к Боровицким воротам.

Когда мы приблизились к Кремлю, из толпы перед нашей машиной вдруг шагнул вперед мужчина. Он был в милицейской форме, а в обеих руках держал по пистолету. Без всякого предупреждения он открыл по нам огонь. Нашего водителя серьезно ранило в голову, и машина потеряла управление.

Я сидел прямо позади шофера, а справа от меня находился Береговой. Увидев фонтан крови из дырки на шее водителя, я в ту же секунду резко дернул головой в сторону. Выстрел разбил стекло слева от меня, и мне в лицо полетели осколки. Вторая пуля чиркнула по шинели в районе груди, а третья прошла на уровне живота, вновь чудом попав не в меня, а в дверную пепельницу на противоположной стороне, где и застряла. Еще одна пуля просвистела у меня над затылком. Даже согнувшись, я видел, как яростно палил стрелок, пока у него не кончились патроны и его не повалили окружающие.

В нашей машине насчитали 14 пулевых отверстий – невероятно, что я не был убит. Если бы автомобиль не занесло в сторону от стрелка, один из его выстрелов наверняка оказался бы для меня последним. Но Терешкова, Береговой и я избежали серьезных ранений.

Стрелок оказался молодым лейтенантом вооруженных сил из Ленинграда, который укрывался в Москве у брата-милиционера, чью форму он и надел. Пистолеты он похитил в армейской казарме, где до этого служил. Он сказал, что хотел убить Брежнева. О причине своего поступка он ничего не рассказал.

Когда мы поехали в Кремль, московские власти уже знали, что в Ленинграде украли два пистолета. Из опасения перед возможным терактом остановили все поезда и перекрыли основные дороги, ведущие в столицу и из нее. Именно поэтому машина с Брежневым и поехала другой дорогой. Нам об этом рассказали уже после того, как все закончилось.

После покушения встречи вернувшихся из полета космонавтов в виде торжественных автомобильных процессий больше не проводились.