Две стороны Луны. Космическая гонка времен холодной войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Несколько часов Нил и Базз готовили скафандры и проверяли работу всех систем, и только потом они открыли люк лунного модуля и вышли наружу. Когда Нил делал первый шаг на поверхность Луны, я не особо задумывался о том, что он скажет. Я думал, что он, не мешкая, начнет собирать пробы грунта, если возникнут проблемы и придется возвращаться в Орла немедля.

Но наступил заветный, единственный в истории миг, и Нил, очевидно, заранее обдумал, какие именно слова произнесет, встав впервые на грунт Луны. Потом я узнал, что многие присылали Нилу цитаты из Библии или отрывки из произведений Шекспира. Но он выбрал идеальные десять слов:

– Это маленький шаг для человека и огромный скачок для человечества.

Попадание прямо в точку – и в этом весь Нил. Способный сказать так много всего в нескольких словах.

Мы успели в срок Кеннеди. Мы перегнали русских. Как говорил Кеннеди, именно Советский Союз выбрал космос ареной для демонстрации превосходства его политической системы. Но мы доказали, что наша система лучше. Гонку к Луне мы начинали со второго места, но пришли к финишу первыми. Мы выиграли, вне всяких сомнений.

Для всего мира первая лунная посадка стала исторической вехой и, очевидно, важнейшим для цивилизации мигом, но для нас, тех, кто работал в NASA, она представляла собой лишь очень важную остановку на длинной дороге со множеством поворотов. Не единственный снимок, а, скорее, стоп-кадр из фильма. Кто мог предвидеть, что, когда человек впервые пройдет по Луне, большая часть человечества будет наблюдать его первые шаги по телевизору? И хотя изображение выглядело тусклым и размытым, мир наблюдал за происходящим в реальном времени.

Как близкий друг Нила, я радовался за него. Я знал, как упрямо работал он ради успеха «Аполлона-11». Но еще меня переполняло облегчение и предвкушение: «Чудесно! Получилось. Интересно, когда же моя очередь?»

Полковник Алексей Леонов

ВОЕННЫЙ КОМПЛЕКС КОСМИЧЕСКОЙ СВЯЗИ

КОМСОМОЛЬСКИЙ ПРОСПЕКТ, МОСКВА

Утром 21 июля 1969 года в Узле связи Министерства обороны на Комсомольском проспекте в Москве все было готово. Сооружение оснастили по первому классу самым современным наблюдательным и разведывательным оборудованием. В это раннее утро, когда в Хьюстоне уже наступил вечер, все телевизионные мониторы и радиоприемники настраивались, чтобы уловить происходящее в 400 000 километров от нашей планеты.

Тут находилось много космонавтов – может быть, десяток из нашей первой группы, – а еще офицеры старшего командного состава армии и специалисты-разведчики с экспертными знаниями по лунной программе. В комнате стало тесно. Мы все стояли пригвожденные к месту и слушали сквозь треск помех радиопередачи с борта «Аполлона-11», пока его командир Нил Армстронг вел лунный модуль «Орел» к поверхности Луны.

Двумя месяцами ранее я наблюдал за работой командира «Аполлона-10» Тома Стаффорда, который приблизил лунный модуль на считаные километры к поверхности. Становилось очевидно, что следующий полет «Аполлона» станет попыткой прилуниться. Я думал, что американцы захотят, чтобы дата их высадка совпала с национальным праздником 4 июля, но «Аполлон-11» стартовал позже, 16 июля, и мы уже знали, что тот самый миг настал. Их цель – посадка на Луну.

К тому времени стало ясно, что мы не сможем провести такую же экспедицию. Проблемы, терзавшие ракету Н-1, не позволяли СССР попытаться высадиться на Луну ни в этот год, ни в следующий. Поэтому за событиями, разворачивающимися на наших телемониторах в то июльское утро, я следил со смешанными чувствами.

Когда «Аполлон-11» поднимался в небеса над мысом Кеннеди, я держал пальцы крестиком. Я хотел, чтобы человечество достигло Луны. С чувством белой зависти я думал, что если не могу быть там, то пусть все получится у тех ребят. Зависть заключалась в том, что не наша страна, а Америка так много потребовала от экипажа «Аполлона-11», который уже выполнял то, чего от него ждут. Но я еще восхищался тем, что они творили.

Самый большой восторг я чувствовал, глядя на зернистое черно-белое изображение того, как Нил Армстронг совершает первые робкие шаги вниз по лестнице севшего лунного модуля. Я затаил дыхание, глядя, как он сначала слегка трогает грунт Луны носком ноги, а затем, отпустив тоненькую металлическую лесенку и шагнув с края опоры модуля, становится всем весом на лунную равнину.

Лишь два телерепортажа, виденных мной в жизни, так глубоко потрясли меня: о посадке «Аполлона-11» на Луну и не такой давний – о кошмарных событиях 11 сентября 2001 года, когда на моих глазах погибали люди во время падения башен-близнецов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке.

В первом случае человечество показало себя с самой лучшей стороны. Это стало триумфом людского разума и мужества. Во втором мы наблюдали глубины зла, на которые человек может опуститься. Я глубоко уверен: если бы виновные во втором событии были бы свидетелями первого – того, как гражданин Америки делает первые шаги по Луне, – они бы ни за что не осмелились на подобное зло.

Утром 21 июля 1969 года все ненадолго забыли, что мы граждане разных стран Земли. Тот миг по-настоящему объединил земную цивилизацию. Даже в военном штабе, где я находился, по рядам людей в форме, наблюдавших за успехом соперничающей с нами сверхдержавы, прокатились громкие аплодисменты.

Довольно скоро атмосферу праздника сменила атмосфера профессиональная. Мы, космонавты, начали обсуждать видимую легкость ходьбы и прыжков по Луне. Мы согласились, что нам надо это учесть, когда сами там окажемся.

Один из офицеров, который, как я знал, много готовился к лунной экспедиции, подошел ко мне и хлопнул по спине.

– Вот как это делается, – сказал он. – Теперь такой же будет и ваша задача.

С той минуты все стали смотреть на Луну иначе. Я сам многие часы провел, рассматривая ее серебристый шар через телескоп. Я много раз ее рисовал. Я знал ее кратеры, океаны и горы. Но тем вечером, глядя на нее в телескоп, я мог думать лишь о том, что теперь по ней прошли люди. Эта мысль переполняла меня гордостью за все человечество.

На собрании космонавтов через несколько дней мы подняли тост за безопасное возвращение экипажа «Аполлона-11» домой.

Не все в нашей стране, однако, были так же рады достижению «Аполлона-11». Мишин был очень расстроен и начал искать оправдания тому, почему американцы смогли полететь на Луну, а мы нет. Их успех он объяснял тем, что NASA получало гораздо больше денег, чем отечественная космонавтика. По некоторым заключениям, программа «Аполлон» в ценах 1969 года стоила 24 000 000 долларов, а расходы СССР на лунную программу в долларовом эквиваленте составляли около 10 миллиардов.

Эти нарекания не учитывают одного, что я полагаю за истину: мы могли бы первыми беспосадочно облететь Луну, если бы Мишин так не увлекся беспилотными запусками вместо того, чтобы доверить космонавтам управление кораблями.

Наши партийные руководители не сделали никаких публичных заявлений по поводу полета «Аполлона-11», хотя и послали поздравительное письмо в адрес Соединенных Штатов. Следуя линии партии, экспедиция освещалась в наших газетах скупо. «Правда» едва удостоила вниманием запуск «Аполлона-11», а статью о посадке на Луну поместили лишь на разворот, а не на передовицу.

Больше говорилось о том, что американцы взяли с собой на поверхность Луны флаги всех государств мира и заслуживают за это благодарности. Короткий ролик о высадке на Луну показали по советскому телевидению лишь на следующий день, после того, как мировая пресса уже рассказала о выходе Армстронга на лунную поверхность.

Отказ транслировать высадку «Аполлона-11» на Луну в прямом эфире стал самым глупым и узколобым политическим решением, которое коренилось в нашей гордыне и зависти. Советский Союз так много трудился, стремясь провести лунную экспедицию, что нашлись те, кто не желал признать, что нашу цель перехватил кто-то другой. Но наша страна обворовала собственных граждан, позволив политическим мотивам стать выше подлинного человеческого счастья, которое рождается в подобные минуты.

Гораздо больше внимания советские СМИ уделяли новости о том, что новый президент США Ричард Никсон собирается вывести американские войска из Вьетнама.