Впервые за долгое время я вышел на улицу и насладился дневным светом.
7
Посвященные
Спустя несколько лет работы в моей жизни случился поворот. Я был в долговременных отношениях. Они закончились. Детали произошедшего не так важны в контексте того, о чем я рассказываю. Кроме одной: я куда больше был готов заняться работой, чем личной жизнью. После выпуска из колледжа у меня не было никаких карьерных перспектив. Теперь я работал на крупного видеоигрового издателя, путешествовал по миру и был приближен к гениальным людям, создающим выдающиеся вещи. Все было слишком соблазнительно, чтобы от этого отказаться.
Она хотела вернуться на Юг. Я сказал «нет». Эта работа мне подходила. Нью-Йорк мне подходил. Это было больно, но я должен был остаться.
На следующий день после того, как она ушла навсегда, я сел на самолет до Берлина. Работе нет дела до ваших сожалений, сомнений или разбитых сердец. Тем же вечером Лис ухмылялся мне в лицо за столом бара в нашем отеле:
– Ну? Что думаешь насчет Сан-Франциско?
Злодейский блеск в его глазах высказал мне все, что не прозвучало в его вопросе.
– Думаю, что ты сволочь.
2K разрасталась, ей было нужно больше пространства. План заключался в том, чтобы обменять наш занимающий один этаж офис в Сохо на бывший ангар для самолетов в Новато – маленьком городишке в 50 километрах от Сан-Франциско. Ангар предназначался не только для нас – мы бы делили его с издателем 2K Sports, их главным разработчиком Visual Concepts и нашей самой новой студией разработки 2K Martin.
Лис не ждал, что я слепо последую за ним на другой конец страны. Он сделал мне предложение, и крайне щедрое: оно включало повышение с должности игрового аналитика до ассоциированного продюсера. Все это звучало заманчиво, но я не торопился давать согласие. У меня не было и одного дня, чтобы оправиться от огромной перемены в своей жизни, а мне уже предстояла другая. Переехать в Калифорнию – значит покинуть первый город, в котором я чувствовал себя как дома. С другой стороны, отвергнув предложение Лиса, я бы остался без работы. А в Нью-Йорке не так просто найти работу в игровой индустрии. Теоретически я мог бы присоединиться к Rockstar, но мне этого не хотелось. И проблема была не в них, просто игры Rockstar были не в моем стиле. Дизайн открытого мира в Grand Theft Auto казался мне интересным, но лежащие в основе серии криминальные фантазии меня совершенно не трогали. Скорее всего, мне бы пришлось забросить видеоигры и искать работу в новой сфере. Третий вариант – покинуть 2K и Нью-Йорк, чтобы отправиться на Юг в надежде на воссоединение.
Еще месяц назад у меня была девушка, карьера и отличная жизнь в Нью-Йорке. Это было слишком хорошо, чтобы продолжаться вечно. Я должен был этого ожидать. В небесной канцелярии засуетились, и вселенная наконец заметила свою ошибку. В качестве извинений она предоставила мне выбор. Но из трех вариантов я должен был выбрать только один.
На тот момент я уже давненько не стучался в дверь индустрии комиксов, поэтому решил отправить свое обновленное резюме в Marvel и DC Comics. Вы не поверите, но они впервые мне ответили.
В Marvel я прошел ряд собеседований на должность ассистента редактора. В какой-то момент они случайно проговорились, что я был не единственным сотрудником 2K, желающим присоединиться к их компании. Сразу несколько моих коллег тайно подали заявки на собеседование, и все по одной причине: никто не хотел переезжать. Мы все молили Деву Марию о том, чтобы попасть в Marvel, но никому из нас это не удалось. Не знаю, как все прошло у других, но точно могу сказать, где оступился я.
В качестве тестового задания Marvel отправила мне несколько сценариев для комиксов. Первый был нормальным. Я исправил опечатки, указал на ряд непоследовательностей, ничего особенного. Видимо, тот факт, что я прошел во второй раунд испытаний, вскружил мне голову, потому что второй сценарий я уже не столько отредактировал, сколько переписал с ноля. Сыграла дурная привычка, которую одобрял Лис, но ни одна другая компания не готова была терпеть. Переписывать сценарий Marvel – плохая идея. И что еще хуже, это был сценарий Криса Клэрмонта – самого плодовитого автора комиксов про Людей Икс в истории. Два из шести фильмов про команду мутантов были основаны на его классических сюжетах «Сага о Темном Фениксе» и «Дни минувшего будущего». Клэрмонт – тот человек, который превратил Росомаху из никому не известного канадского коротышки в одного из самых популярных героев комиксов и, можно сказать, крестного отца всей актерской карьеры Хью Джекмана.
После этого из Marvel со мной никто не связывался. Я все еще надеюсь получить работу в их почтовом отделении, но только потому, что написал об этом уже трижды. Я ждал письма от Marvel со словами: «Мы получили вашу заявку и с сожалением вынуждены сообщить, что…», будто появления Битлджюса или Кэндимена.
С DC Comics вышла другая история. Однажды вечером я копался в магазине комиксов, как у меня вдруг зазвонил телефон. Кто-то из DC увидел мое резюме и был так впечатлен, что захотел сразу перейти к делу. Мой послужной список был безупречен для обсуждаемой должности, но они боялись, что я запрошу слишком большую зарплату. А поскольку я работал на должности начального уровня в Нью-Йорке, для меня не существовало такой вещи, как «слишком большая зарплата». Была только «сумма денег, необходимая, чтобы выжить». В DC предложили на пять тысяч меньше и не собирались торговаться, так что этим дело и кончилось. Я упустил свое окно возможностей: спустя многие годы безуспешных попыток трудоустройства я вдруг оказался слишком квалифицированным.
Никакая другая работа в Нью-Йорке меня на тот момент не интересовала, так что оставалось всего два варианта: отправиться на запад или отправиться домой.
Все решилось в Берлине. Вплоть до этого момента я работал только над чужими играми и всегда присоединялся к работе по ходу дела. Игра, которую делали в Берлине, была другой. Я был вовлечен в ее создание с самого начала – и в этом смысле она отчасти была моей. Разработка находилась еще на очень ранней стадии, но я чувствовал, что эта игра способна стать чем-то уникальным. Если бы я остался с 2K, то смог бы вывести ее на нужную дорожку. И у меня в резюме наконец появилась бы оригинальная AAA-игра, демонстрирующая все мои способности. После этого я мог отправиться куда угодно: пожалуй, даже на Юге для меня нашлась бы работа. Когда я взглянул на ситуацию с этой стороны, то понял, что у меня лишь один вариант.
Мы все еще заканчивали работу по изданию BioShock, так что у меня не было времени съездить к заливу Сан-Франциско и найти подходящую квартиру. Лучшее, что я смог себе позволить, – жилье неподалеку от нового офиса, которое можно было оформить в рассрочку из Нью-Йорка. Как только этот вопрос был решен, а BioShock попала на прилавки, я закинул свои вещи в грузовичок, а сам полетел в Прагу на встречу с разработчиками. Работа не станет ждать, пока вы переберетесь на другой край страны. Спустя неделю я вылетел из Чехии прямиком в Сан-Франциско, где меня ждала новая жизнь.
Калифорния оказалась очень яркой.
Я жил в Сан-Рафаэле, где были деревья, горы и одна дорога. Шоссе 101 подобно реке Миссисипи среди автострад. Все прочие дороги были лишь притоками, всегда выводящими меня на эту вытянутую асфальтированную линию.
Говорят, что погода здесь идеальна. Я представить себе не могу, какими критериями они руководствуются. Несколько месяцев ливней здесь обычно сменяются несколькими месяцами пожаров. Все остальное время здесь одновременно и настолько жарко, что ты вечно потеешь, и достаточно холодно, чтобы ходить в куртке.
Из еды в шаговой доступности здесь только фастфуд, но я бы не назвал это минусом.
Но прежде всего здесь очень ярко. Не знаю, в чем дело – в нехватке облаков или истончении озонового слоя, – но мне всегда казалось, что в Калифорнии слишком солнечно. Мое тело сделано из маршмеллоу: бледного, комковатого, но очень вкусного. Жизнь под вечными поцелуями Солнца привлекала меня не так сильно, как моих друзей. Когда я приехал, они уже все обзавелись хобби. Кто-то ходил в походы, кто-то играл в софтбол, кто-то занимался виндсерфингом. Калифорния стала для них тем, что в нашей индустрии считается чрезвычайно труднодостижимым Святым Граалем – идеальным местом для совмещения работы и жизни. Они стали более здоровыми, счастливыми и загорелыми.
Для меня мало что изменилось. Я закатывался в офис к десяти утра и выкатывался оттуда после заката. Если раньше я употреблял по одной банке «Рэд Булла» в день, то теперь только к обеду выпивал четыре. Время от времени кто-нибудь подходил к моему рабочему столу, озарял меня свысока белоснежной улыбкой и говорил: «Мы собираемся за едой. Хочешь с нами?»
«Идиоты! – кричал я. – Глупые слепцы! Вы все живете во лжи!»
Наша работа требовала регулярных человеческих жертвоприношений. Чтобы все шестеренки крутились, на лопасти мельницы игрового производства необходимо проливать чью-то кровь. Мои коллеги могли думать, что их жизнь переменилась к лучшему. Но я знал, что еще придет время реветь, стиснув зубы, когда наши жестокие цифровые боги вновь проголодаются. И лишь я один буду признан достойным за то, что придерживался русла и никогда не разменивал свою праведную печаль на ложные обещания серфинга под солнцем.
Меня нечасто куда-либо звали.
Коллега как-то сказал: «Если меня спросят, что за человек Уолт Уильямс, я смело могу сказать: “Он такой человек, который бросается на тебя с криками, когда ты зовешь его пообедать”». Я знаю, это не должно быть поводом для гордости. Но черт побери, я этим горжусь.
Когда меня повысили до ассоциированного продюсера, 2K лишилась игрового аналитика. BioShock уже вышла, но BioShock 2 уже была на подходе, а за ней выстроились в очередь Mafia II и Borderlands. «Нам нужен Уолт версии 2.0, – сказал Лис. – Знаешь такого?»