Сущ плавно повернулся на голос.
И — исчез.
Сумарок выругался.
— Калина! — отозвался. — Здесь…
Не досказал: распалась земля, точно какой баловник шкуру скользкую дернул из-под ног. Сумарок камнем канул, едва поспел за край зацепиться. Зашевелилось внизу, загудело…
Вцепились ему в ворот, вытащили.
— Что за шутки, чаруша?! — сердито выговаривал Калина. — Нашел время!
Не дослушав, схватил мормагона Сумарок, оттащил дальше от распадка, и как раз — вынырнул сущ, схватил пастью пустой воздух.
— Что за… уродище?!
— И я таковое не знаю, — потрясенно признался Сумарок, ловя светцом тварь.
Та из ямы выросла-вытянулась, гибко метнулось к ним — Сумарок только и успел рассмотреть, что лепестки когтями-серпами обернулись.
Чтобы ловчее карабкаться-охотиться, подумал спешно.
Отпрыгнул, а мормагон, напротив, вперед вышагнул, да приветил — ударил-плеснул будто бы опахалом али вервием каким, от себя-вверх.
Вспыхнуло то опахало, ровно веник сухой, до жилок разгорелось, а сущ попятился.
Краем глаза чаруша приметил, как скользнул из темноты кнут, едва успел перехватить.
— Стой! Нельзя! Зашибешь кого!
— На то и расчет!
— Ну так Калина там!
— На то и расчет!
Калину тут в них бросило, что биток — смело с ног обоих.
— Кажется, оно огня пасется! — сказал Сумарок.
— Кажется? Огня или света, чаруша? Говори конкретнее!
Взъерошенный Калина откатился в сторону, рванул пояс свой чудесный, плеснул им в воздухе — и обернулся пояс гибкой сталью семиузорчатой.
— Цветов огневых сторожится, а от света моего ничего ему не делается… Вот, смотри, — быстро пояснил Сумарок.
И посветил — да прямо в оскаленные пасти: успели лепестки когти-жала головами-челюстями обернуть.
Бросились врассыпную, а сущ рядом пролетел, царапнул воздух, обдал земляной крошкой, вновь в темноту нырнул, как в прорубь.
Калина едва успел его оружием прижечь.
— Какой многофункциональный, — выдохнул Сумарок.
— Он на твой светец летит, что мотылек на огонь, — догадался Калина, выплевывая землю, — на него и приманим. Заставь его из земли выбраться да на Буй-Огонь кинуться — мы его прижмем, а ту орясину и запалим.
— Сделаю, — кивнул Сумарок, принимая старшинство мормагона.