Вцепилась, что кошка — видать, сильно напугалась.
— Марга! — взревел мормагон страшным голосом.
Налетели тут на Маргу злые птицы-железные носы, сшибли. Упала девушка с криком, да подхватили ее куклы лозоходы, уберегли…
А вот сущу того не выпало: не пустил кнут из орясины горящей, не выпустили прутяные…
Не сразу понял Сумарок, что задвигались, задышали кругом; будто и не было ничего.
— Что, паренек, разлегся, али притомился? — со смехом спросила его бойкая молодка.
Сумарок поднялся с сырой травы, головой ошалело встряхнул. Подступил к нему кнут, Калина с Маргой подошли. Девушка покаянно опустила глаза:
— Простите меня, ребятушки. Едва не подвела вас…
— Что ты, что ты! Не кручинься, разлапушка, не знаю я другой, кто осмелился бы на такую верхотуру влезть, — откликнулся Калина ласково. — Со всем справилась, умница моя.
Сумарок же проговорил.
— Иное меня тревожит…
— Что же? — справились кнут и мормагон.
Переглянулись друг на друга.
— Отчего мы, как прочие, не замлели?
Сивый склонил голову.
— Думается мне так. Зверь этот движением тела своего создавал некие вибрации, влияющие на определенные нейроны в участке головного мозга. От этого воздействия люди и цепенели. Меня не задело, потому что я кнут, Калина — мормагон, ты — чаруша, а Марга — Березыни дочка.
Мормагон слушал, хмуря чистый лоб. Сумарок глядел украдкой: кажется, понимал Калина в тех речах больше. Видно, что умнее был, опытнее.
Схожи они были меж собой чем-то, кнут и мормагон. Неуловимой дичинкой, хищными повадками…
— Прочим говорить будем?
— Ой, давайте не станем. Опечалятся, что не довелось вместе ратиться… Умолчим.
Согласились с Маргой: умолчали.
***
— Эй, каурый! Мыльный корень нужен?
Сумарок вздрогнул от неожиданности, обернулся: на бережок прибились девки рамяные-румяные, веселые. Видать, с гуляночки еще и не ложились.
— А бычий?
Сумарок с лица волосы откинул, замотал головой: мол, и в этом нет нужды.
Девки бесстудные зареготали кобылищами.
— А то может, спинку потереть? Я чай, жарко-сладко веничком употчевать умею, опосля молодцы по три дни охают…
— Славный-любезный, за одно погляденье воронка не жалко…
— Матушке твовой сношенька не надобна?