Сумарок помолчал, раздумывая.
Сечень опускать не спешил.
— Какой же гул-гомон, коли местный люд про него слыхом не слыхивал? — промолвил недоверчиво.
— У меня над тварью сей малая власть, злой стрелой даденная. Я и посылаю его выпасаться в лесах, на диком звере выкармливаться, подальше от людских жилищ. А только не одним зверем промышляет, и охотничков до кладов, бывает, схватывает…
Взяла за руку, передала из ладони в ладонь малый огонь: мягкий, круглый, самосветный.
— Вот этот клубочек тебя к лежке гул-гомона выведет. Спит он сейчас, устал…Срази тварину, молодец! Меня освободи, людей обереги!
И — как сквозь землю провалилась.
Вновь птицы ночные запели, ветер донес живое дыхание.
Стоял Сумарок, ошалелый.
— Ума ты лишился, один бродить?!
Сивый прихватил его за локоть, сжал-потянул. Глаза у кнута были злые, чужие.
— Отпусти, — сказал Сумарок, в глаза кнуту глядя. — Сейчас же.
Сивый медленно пальцы разжал. Отступил.
И Степан тут как тут:
— Мы уж думали, рыженький, прибрала тебя злая тварина…
— Или повстречал кого? — спросил Варда прозорливо.
К нему Сумарок и обратился.
— Твоя правда, Варда. Девица-утопица ко мне вышла, молвила — гул-гомон ей страж. Молила избавить.
— Ха! — сказал на то Сивый. — А может статься, гомон людей от девки упасает.
— Вот дела, — ахнул Степан. — Выходит, не врут люди! И какова она, Сумарок? Нарядна, приглядна?
— В темноте не больно разглядишь, — буркнул Сумарок. — Указала она мне, где гул-гомон лежит-спит, сил набирается, клубочек путеводный дала. Поспешить бы нам, покуда не проснулся, не зачуял охоту…
Бежал шарик по воздуху, ровно по дороженьке гладкой.
Сумарок сперва глаз не сводил, затем притомился. Изрядно далеко шагать оказалось.
Уж и сумерки, повернулась ночь на другой бок досыпать.
Сумарок нагнал Варду, зашагал в ногу.
— Что с ним? — справился, кивая на Сивого. — Здоров ли? Вроде как не в себе. Не помню его таким, Варда.
Вздохнул старший кнут, но не поленился растолковать:
— Видишь ли, Сумарок, кнуты — не люди, отдых людской им не положен. Долго можем ходить-бродить, а все же передышка нужна. Одно место нам под сон завещано, и то место — на Тломе.
— Почему же он на Тлом не уходит?