шинели. В стороне, у останков своих орудий, болезненно морщась, зажимал рану на
руке лейтенант Григорьев. [124]
Мы молча стояли над этим побоищем, ощущая на своих лицах холодный осенний
ветер.
3
Вновь, как тогда, в приграничье, нас направили в передовой разъезд. Задача?
Разведка дорог и изучение обстановки, определение пути главным силам. Маршрут
Пирятин — Прихотьки. Связь — через «маяки» и посыльными. «Помню, что приобрели
некоторый опыт, и вот он пригодится», — сказал, напутствуя нас, командир полка.
Вместе с нами он отправил лейтенанта Григорьева. Командиру дивизиона старшему
лейтенанту Бабенко приказал выделить в разъезд военфельдшера Величко. Короче
говоря, нашу Галю.
Перед политруком Еруслановым полковник поставил отдельную задачу. Какую —
нам было неизвестно.
Галя, вижу, обрадовалась. Наша милая, неунывающая и немножко застенчивая
фельдшерица. Подхватив свою объемистую санитарную сумку, она спешила к нашей
видавшей виды полуторке. Улыбнулась грустно, продекламировала:
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?..
Петляя большаками, выбрались на Прилукское шоссе и повернули на юг. Семен
уверенно вел машину. Пользуясь сравнительно незагруженным дорожным полотном,
наш разъезд помчался в Пирятин. По пути встречались разбитые грузовики,
исковерканные орудия, повозки, трупы людей и лошадей. Линии связи сплошь зияли
порывами, и проволока свисала почти с каждого столба. Проехали аэродромное поле, на
котором одиноко маячил наш «ишачок» — истребитель И-16.
Еще издали было видно, как разрушен, дымится пожарищами, как забит
автомашинами и людьми этот небольшой городок. По узеньким улочкам, казалось, не
проехать и не пройти.
Вместе с Козлихиным отправились в разведку. Что только ни встречалось на
нашем пути — госпитали, ремонтные мастерские, многое другое, что относилось к