Тем временем командир взвода Дегтяренко развертывал гаубицы. Ревели тягачи,
копошились люди у орудий. Но фашистские танки повернули вдруг влево, заходя
взводу в неприкрытый фланг. Один за другим резко ударили выстрелы, рванули у
орудий разрывы. Наши ребята уже не смогли укрыться за орудийными щитами. [121]
Они были как на ладони и погибли один за другим.
Дегтяренко, поглубже нахлобучив каску, взял в руки связку ручных гранат и,
пригибаясь, скрылся в зарослях кустарника. К переднему танку он подобрался совсем
близко и, размахнувшись, швырнул гранаты под гусеницы. Гулко прогремел взрыв. Мы
видели, как сержант тут же упал, срезанный пулеметной очередью.
Атака фашистов была все же отбита. Слышно, как удаляется гул танковых
моторов. За кустарником подбитый танк чадит густым дымным облаком. С тоской и
горечью оглядываю наши позиции. Рядом в редкой цепи — управленцы Еременко,
Никифоров, Донец, их командир Козлихин. А на огневой позиции застыли разбитые
орудия и тягачи. Возле них лежат на земле наши павшие товарищи...
— Тут, наверно, кончилась наша баталия, — тихо произнес политрук. — Пошли
теперь туда, к первому взводу.
Где-то он, первый взвод? Позади, на дороге нашего отхода, не стихает, наоборот,
разгорается бой. Потом выяснилось: к Малой Девице подошли фашисты из-под
Носовки, пытаясь взять нас в клещи.
Перебежками пересекаем луговину. У околицы нас поджидает Семен
Финьковский. Бабенко оставил его, чтоб встретить и повести нашу группу по маршруту.
Кузов полуторки иссечен осколками. Водитель рассказывает, что было с ними на пути в
село.
Едва вышли из кустарников — на взвод с левой стороны навалились фашисты.
Танки били с близкой дистанции и сразу подожгли один из тягачей. Младший лейтенант
Нетреба скомандовал: «Взвод, к бою!» Но тут подоспел лейтенант Побережный,
замещавший погибшего начальника штаба дивизиона, и передал приказание старшего
лейтенанта Бабенко: «Следовать в село. На его окраине развернуться». Оба поглядели
на горящий трактор, и Нетреба ответил: «На себе гаубицу не довезем. Уводи первое
орудие. Кстати, может, нас прикроешь? А мы останемся тут до конца!» И орудийный