Милицкий
Фото из архива автора
1995, июнь. Будённовск
— Серёжа, дай пистолет.
— Нет.
В вертолёте на носилках лежал наш Сергей Милицкий. Его глаз и левое плечо были перевязаны. Ноги — в крови. Он мёртвой хваткой держал пистолет, который пытались забрать товарищи.
— Серёжа. Это я, Юра. Отдай пистолет.
Милицкий повернул голову и увидел на соседних носилках своего командира, Юрия Викторовича Дёмина. Разжал руки.
— Так-то лучше, Серёжа.
Дверь вертолёта захлопнулась. Он поднялся в небо и через пятнадцать минут приземлился в соседнем Зеленокумске.
Когда выгружали раненых, Милицкий был без сознания.
1995, июнь. Зеленокумск, Центральная районная больница
Милицкий пришёл в себя только на следующий день. Пошевелился — сильно отдало в ноги и в плечо. Вдруг понял, что видит только один глаз. Потянулся рукой к другому и наткнулся на повязку.
Он лежал один в палате. Перед ним мелькали картины боя, в голове стояли крики и стоны заложников.
В палату зашли три наших бойца.
— Привет, Серёга!
— Привет, мужики.
— Ты как?
— Живой. Сколько я был без сознания?
— Бой был вчера. Сейчас три часа дня.
— Бой закончился?
— Ушли чехи[19].
— Кто из наших погиб?
— Дима Рябинкин, Володя Соловов и Димка Бурдяев.
— Как погибли?
— Димку Бурдяева сняли, когда он огневую точку менял. Пуля между пластинами броника прошла. Рябинкину в лоб попали, через шлем. Он на колено встал, высунулся, а там дикая плотность огня была. Володя отход прикрывал. Был ранен, залёг за дерево. Делал перевязку. Снайпер в сердце. Светлая память.
Помолчали.
— Серёга, тебя врачи разрешили в Москву забрать. Завтра полетим. Там тебя на ноги поставят.
— Мужики, да я-то что, — отмахнулся Серёга. — Оклемаюсь.
[19] Чехами на армейском жаргоне называли чеченских боевиков.