Впрочем, хорошие и плохие люди были в обеих частях страны, просто здесь порицались излишние аппетиты. Армия высших чинов не имела своих особых городов — жили в домах и квартирах среди обычных людей. Президента за это не любила весомая часть элит, но Шишкин лично создал гвардию — молодые бойцы уважали своего лидера.
Меньшиков был богаче, чуть ли не самого Петра I, воровал страшно, но был предан императору и Родине, на войне шагал в первых рядах. Так и тут в Сибири были подобные личности. Они хорошо выполняли свою службу, но умело сочетали это с воровством. Михаил Шишкин умел грамотно лавировать среди всех этих потоков, и его ученые степени в математике, кажется, превращали управление страной, массами и элитами, в решение уравнений, или, если хотите, в шахматную игру.
Платон писал: «Демократия перерождается в тиранию». Шишкин старался не сильно торопить этот процесс, но как-то невольно он сам собой происходил.
Чтобы выжить, обеим частям страны пришлось прийти к соглашению с Крестом о поставке ресурсов в обмен на скудное количество товаров. Сибирь отдавала часть своих ресурсов Кресту, но также они и производили много товаров, которые продавались на внутренних рынках.
Важным плюсом для «Креста» от разделения страны было то, что цепочки производств были разбиты на две части. Некоторые вещи, включая, например, двигатели или часть деталей, необходимых для производства оружия, производились в Сибири, еще какая-то часть собиралась только в западной части страны. Задача состояла в том, чтобы вся цепочка производств не была сосредоточена в одних руках, чтобы не особо эти территории развивались с технической точки зрения и не могли самостоятельно поставить на поток производство оружия и транспорта для новой войны. Две половины России было взаимозависимы. Это еще и позволяло сдерживать стороны от конфликтов и не допускать проблем с экспортом. Также, была и хорошая подстраховка, ведь если одна сторона взбунтуется или уронит показатели, то есть другая.
Одной большой территорией управлять сложно, поэтому Гитлер, к примеру, делил СССР на части, включая рейхскомиссариаты Остланд, Украина, Московия, Готланд, Ингерманландия и так далее. Есть «хорошие», крайне доброе высказывание на этот счет сподвижника Гитлера и рейхскомиссара Украины: «Хочу, чтобы поляк при встрече убил украинца и, наоборот, чтобы украинец убил поляка. Если к этому еще застрелят еврея — это будет то, что нам требуется».
Ситуация в Сибири была все же не сказочной, но люди старались подстроиться и хоть как-то наладить свой быт. Да, президент Шишкин запустил в свою вотчину проверяющего от «Креста» для инспекции всех ключевых объектов — он был вынужден, но все равно показывал свою позицию. Лично не встречался с представителями внешних сил и не пожал бы при встрече руки.
Здание правительства — одно из немногих не промышленных построек, возведенных в Новосибирске уже после окончания гражданской войны. Было оно больше похоже на театр: c величественными колоннами, высокими потолками и лепниной. Можно было даже полюбоваться на две кариатиды, держащие своды над входом. Такие «архитектурные излишества», как их называли в пост-Сталинскую эпоху, были не присущи современным зданиям. Еще в 1955 году при Хрущеве вышло постановление № 1871, задачей которого была борьба с «практикой украшательства» в архитектуре: внедрялись повсеместно индустриальные методы строительства, типовое проектирование и было покончено со «сталинским ампиром». А сейчас так тем более нужна была экономия, но уже не под эгидой выдачи какого-никакого, но жилья каждому, а по причине иностранных аппетитов. Но делались в Сибири исключения, которые касались, впрочем, только мегаполисов. Местами виднелись красивые новые здания, и не только лишь правительственные. Но было это всё богатство скорее исключением, чем правилом.
На втором этаже помпезной обители восседали в просторной зале несколько человек. Во главе длинного стола можно было заметить плечистого сурового мужчину. Это был президент. Подле него — его свита.
По правую руку сидел Андрей Андреевич Тополь, министр обороны, жестокий и вороватый, но верный человек. Густые черные брови нависали над его пристальным взором. Шишкин обратился к нему:
— Андрей Андреевич, Вам поручено проконтролировать визит иностранного гостя. Пусть Ваши люди держатся на расстоянии, но их задача — докладывать премьер-министру обо всех передвижениях и, главное, обеспечить безопасность пребывания в наших краях. Не дай Бог люди Градова или повстанцы замыслят устранить его. Проблемы посыпятся на наши с вами головы! Теперь, что касается аудита предприятий и инструктажа директоров и чиновников на местах… Я надеюсь, Вы, Владислав Сандаминович, поручили эти дела Березовскому? — он перевел свой взгляд на премьер-министра.
Владислав Сивцев был человеком честным и образованным, по происхождению якут. Он не удостоился чести быть другом детства президента или его одногруппником, но несмотря на это, благодаря невероятному усердию он стал вторым человеком в стране. Не будучи в панибратских отношениях с ее лидером, он даже если бы и захотел, навряд ли смог бы много финансов себе присвоить. При всем при этом ему можно было доверять, а роль Владислава заключалась не только лишь в грамотном управлении кабинетом министров, но и в притяжении симпатий народа к правительству. Его уважали и даже любили простые граждане, а это усиливало рейтинг власти.
Сивцев:
— Господин Президент, да, распоряжение выполнено. И я лично контролирую его работу.
Проверить предприятия страны и подготовить их к приезду гостя должен был Березовский Константин. Мужчина средний лет, с темными волосами, невысокий и крайне талантливый в своей хитрости, специалист по многовекторности. Он был теневым кардиналом этих краев, ездил договариваться в Москву, когда это требовалось. Именно через него происходили межведомственные переговоры и крупные финансовые сделки.
В Сибири был разрешен только малый и средний бизнес, в то время как почти весь крупный работал на экспорт и был в ведении государственного аппарата, но так сложилось, что каждый родственник Константина руководил какой-нибудь крупной фабрикой или сетью магазинов, а потому через него проходили огромные финансовые потоки. Березовский умел выстраивать бизнес — ему и доверили проконтролировать работу предприятий перед посещением агента «Креста». Личность Константина не сильно импонировала Шишкину, но роль его была несомненно велика.
Среди прочих присутствовал в этой помпезной зале и Правдин Петр Иванович, министр просвещения. В составе его министерства было ведомство правды, которое заведовало пропагандой. Оно доносило до людей мысль о том, что причиной всех бед является исключительно зарубежная машина по выкачке ресурсов и Москва, в то время как внутренним проблемам и их источникам не уделялось почти никакого внимания. Заняты были представители этого ведомства и поиском инакомыслящих и передачей последних Тополю Андрей Андреевичу.
Никто почти не знал, что Петр был лоббистом «Креста» в этих краях, вел с ними тайные переговоры. Все это, казалось бы, противоречило его роли в государственном аппарате. На словах единственный враг народа — внешний, но Правдина все устраивало, он чувствовал себя комфортно и посему не планировал менять свой жизненный путь.
Сегодня на совещании присутствовали и другие министры и советники. На повестке дня стоял не только вопрос иностранного ревизора, но и другие дела государственной важности. Описывать каждого из чиновников смысла особого не имеет, стоит лишь сказать о том, что люди это были представители разных этносов и религиозных конфессий, богатые и не очень, честные и не совсем.
Очень редко происходили в правительстве какие-либо перестановки, а если и были оные, то лишь по большому желанию президента. Засиживаясь на местах, многие из них охладевали к своей миссии, отчего падали показатели эффективности их министерств, а на уютном, прогретом месте деньги намного охотнее заползали в карман.
Есть в мире страны, что борются с подобным путем частой смены власть имущих. Например, в Швейцарии каждые 4 года граждане избирают депутатов парламента, которые в свою очередь формируют новое правительство. Постоянные рокировки не дают пригреть местечко, а также способствуют прибытию «новой крови», то есть людей, имеющих амбиции и свежий взгляд на вещи. Подобные формы правления, пожалуй, невозможны для империй, ведь они подвержены внешнему влиянию и должны всеми силами удержать свои суверенитет и позиции на международной арене. Поэтому подобные частые перестановки, особенно среди высшего руководства, в крупных государствах могут привести к негативным последствиям, и если при монархах одни и те же люди подолгу управляли территорией на своих должностях, то в современном мире за пределами купола в странах, претендующих на лидирующие позиции, меняются президенты, премьеры и другие лица, но при этом политические и финансовые элиты обычно ведут закулисную игру и правят балом десятилетиями, определяя внутреннюю и внешнюю политику. Все же, это в случаях когда речь идет про империи, а сейчас наша страна подобна одинокому острову на безлюдной планете. И тот треснул пополам.
Совещание закончилось. Президент приказал всем разойтись и направился тяжелой походной в свой кабинет. Он хотел выпить наконец — это была одна из его немногих слабостей.
За окном приятный летний вечер, наслаждение для чувств. Солнце село, и небо окрашивается оттенками оранжевого, розового и фиолетового. Пение птиц наполняет воздух своим мелодичным хором. Температура теплая и комфортная, идеальная для вечерних прогулок по городским паркам и садам. Воздух теплый и благоухает ароматом цветущих цветов и свежескошенной травы. Легкий ветерок уносит любые заботы.
Тюрьма в Сибири
Паулюс покинул город рано утром на личном авто. Круглые солнцезащитные очки скрывали глаза от ярких лучей. Сосны мелькают за окном. Прошло уже несколько дней как он в Сибири. Были осмотрены самые важные промышленные центры, а сейчас он держал путь на базу «Бийск B-01». «Ехать часа четыре, кушать хочется», — думал он. И крутил руль молча, даже без музыки.
«Бийск-01» — особо охраняемы1 объект, анклав «Креста» в сердце Сибири. На территории комплекса, кроме охранников, присланных извне, работают гражданские — иностранные специалисты. Их штат был небольшой, так как намного важнее были цеха и полигоны, где испытывалось оружие, скрывавшееся от любопытных глаз со всего мира.
Была при базе и особо охраняемая тюрьма Бийск. Тут содержат как местных крайне опасных преступников, в том числе из окружения Кольчугина, так и просто недовольных граждан, ведь оппозиция, пришедшая к власти, зачастую начинает бороться уже против тех, кто оппозиционен по отношению к ним. Замкнутый круг. Но самое главное здесь то, что существенную часть заключенных составляют иностранцы. Среди них и предатели, которые раньше работали на «Крест», но были подкуплены или просто перешли на сторону врага. Присутсвовали и загадочные гости из внешнего мира — тайные узники. Под купол в ООТБ завозили заключенных со всего света, так как здесь с ними можно было делать то, что там воспрещено. И никто не узнает.
До купольных времен подобные места размещались в других отдаленных краях. Тайные тюрьмы, зачастую принадлежащие ЦРУ, располагались, в частности, на территории стран Восточной Европы, была еще недавно тюрьма «Аль-Тамара» в Марокко, «Мулхак аль-Мазра» в Египте. На секретных базах в Европе и Азии стала применяться так называемая «расширенная техника ведения допроса», которая вполне официально разрешает применение ряда видов пыток к заключенному. В рамках этой «техники» допрашиваемых запугивают, бьют, заставляют стоять на месте до сорока часов, лишают сна на срок до 180 часов, оставляют раздетыми в холодных камерах, оглушают при помощи громкой музыки, имитируют утопление. Надзиратели угрожали физическими расправами над семьями заключенных. Описанные выше тюрьмы уже закрыты. И действительно, в мире стало меньше таких мест, меньше опасных производств, меньше загрязнения воздуха… Только вот мир этот остался за пределами купола, и все стоки потекли под него.
Паулюс прибыл на место, встретился с руководством, все осмотрел, отснял на камеру. Прошелся по тюрьме. В застенках звучали дикие крики, и даже прочный бетон не мог их сдержать. Агент за свою долгую карьеру привык ко многому, но вся эта картина вызывала у него неприязнь и даже страх. Он понимал, что некоторые из этих людей, если не большинство, это не убийцы, а враги режима внешнего или внутреннего. Здесь у них не было шансов ни на что, ни на какую помощь, и эта мысль пробирала его до костей. Но он выполнял свою работу: ходил по корпусам и заполнял отчет.
Наконец, этот жуткий день закончился. Следующей точкой его маршрута является экспортный хаб под Иркутском. Не хотелось ночевать на этой базе, а потому, несмотря на глухую ночь, Петраускас выехал с территории. Он должен был сесть на поезд ранним утром. Серых бетонных зданий уже не было видно, машина мчала через леса, а крики в голове остались. «Ужас», — думал Паулюс.