— Что флаг? Какой флаг? — спросил Гоша.
Ответ был громкий на эмоциях:
— Ну ты, право, даешь! По твоей же части, мэр ты или собака какая? Городу нашему нужен флаг. Ну или герб, или и то, и другое. Мы тут живем, а знака нет, гимна нет. Ты чем вообще занят, брат? — Георгий посмотрел на собеседника как на идиота.
— Мы что, страна, по-твоему? Как Ватикан? Мы в России живем, в Городе-1. К какому лешему нам гимн? Иди к отцу работай, хватит. — Георгий повернулся и стал уходить по тропинке.
Пашка опешил и крикнул вслед: «Гад ты, а не человек! Скотина этакая! Я к тебе пришел, как брат твой, помочь предложил человеку! Да и идеи тебе даю, ты…».
Жора ушел, игнорируя слова, отдаляясь от их источника, и пошел в свое скромное здание мэрии. Это, безусловно, был такой же красивый особняк, как и другие в этом островке жизни, увитый плющом, c колоннами. Но была мэрия меньше, чем все соседние дворцы жителей. Для местных это, скорее, конура была. Убранство внутреннее очень скромное, можно сказать, аскетичное.
Город был щедро усыпан буйной зеленью, парками. В целом жизнь внутри городка была неравной, но все же даже для обслуживающего персонала она была намного лучше, чем то, что большинство людей выносило за ее воротами; вот почему так много предпочли остаться лояльными, несмотря на любое жестокое обращение, с которым они могли время от времени сталкиваться со стороны тех, кто находится выше по социальной лестнице.
Мэр хотел найти покой в своем кабинете, отдохнуть и начать работу, но ему этого не дал сделать стук в дверь, который разнесся эхом по коридорам. Пришел к нему не абы кто, а министр финансов России — Клим Александрович Плюшин. Пожилой, сгорбленный седой человек, в порванном местами костюмчике не первой свежести, в старых очках с позолотой и следами усталости на лице. Жора встал.
— Садись, Георгий. Я по делу. Министерство наше сейчас не в лучшем положении. Финансов не хватает, впрочем, как и всегда… Бюджеты трещат по швам. А я, ты знаешь, делаю свою работу исправно. — Плюшин внимательно осмотрел комнату на предмет лишних вещей. — Сам гол как сокол, пешком сюда пришел. Водитель денег хочет! Берегу каждую копеечку одну к одной во благо страны, а тут у вас? Что такое? Слышал, фонари уличные у вас по ночам горят, бензин жрете, как не в себя…
Я понимаю, папа твой, Алексей, имеет право еще что-то да прибрать, но сколько вас, дармоедов, развелось. Что ни теща чья-то, что ни племянник — так сразу кабинет ему, машину, дом. Не много ли? А вы такие не одни. Город-6 вот под Сочи тоже краев не видит. Корабли чуть ли не строят парусные на потоке. И все себе! А как я отчитываться буду? Приедет ко мне Мэтлок — я уже не знаю как в глаза смотреть. Сам я машину свою продал, все продал, а вы! Дармоеды… Учти, смотри мне, я следить буду за вами. И что рот открыть пытаешься, не надо мне твоих оправданий!
Клим Александрович закончил свою речь, щелкнул выключателем, погасив весь свет, и ушел, недовольно качая головой и кряхтя что-то. Жора стоял, опешив от этого урагана, ворвавшегося к нему. Затем сел, ухмыльнулся, начал перебирать бумаги.
За окном проезжал автомобиль. Единственный в своем экземпляре лимузин, бронированный, как танк. Внутри играла музыка: «Replay» в исполнении афроамериканского исполнителя lyaz. Алексей Градов смотрел в окно и покачивал головой в такт музыке.
Он был одним из немногих, кто имел доступ к современной зарубежной музыке, а самое главное — ничего не тревожило его вестернизированное, или просто беззаботное, сознание, пока он ехал мимо развалившихся поселков, мимо бредущих понуро по тротуарам людей. Наконец, он увидел кремль, пришел в свой роскошный кабинет. Его секретарь доложил, что с визитом к президенту направляется посол.
— Ну какого черта? Так хорошо день начинался… — сказал Градов.
Дж. Мэтлок незаметно вошел в кабинет, но потом щелкнул каблуками, обозначая свое присутствие:
— Алексей, до сих пор не привыкли, что мне не нужно предупреждать о своем визите? Садитесь. Знаете, как все же хорошо, что Вы тогда пришли к власти… Ведь были среди оппонентов и более упрямые товарищи — с ними бы не поладили. Я ценю Вас, но всему есть предел. — иностранец быстро перешел к делу, — показатели поставок упали, особенно критическая ситуация с газом и электричеством, что вы производите для Ваших соседей. Есть и другие вопросы. Ваш ближни2 круг потерял контроль. Слишком мало работают и слишком много забирают. Мое руководство недовольно, а самое страшное, что они готовы на меры и хотят повторить 1999 год. Думаю, не стоит напоминать о…
— Ты, как смеешь?! Погибла и моя родня! Ради вас я построил эту систему, я выстроил лояльность масс и элит, чтобы вы забирали то, что принадлежит мне… народу. 20 миллионов человек ушло из жизни, это не волнует тебя или твоих дружков? Ни капли не гложет? — резко прервал президент.
— Давай не будем переходить на личное, что там меня волнует — мое дело. Не я принимаю такие решения! Ты знаешь. Поступило распоряжение донести тебе, что если все требования не будут выполнены — будет запущено PBIO-2. Если думаешь, что это шутки, то скажу тебе одно — предупредительный выстрел уже сделан. Пока мы стоим здесь, в уютном кабинете, в окружение этих картин и лепнины, там на улице уже кашляют люди. Выйди как-нибудь к народу, посмотри, если не боишься, — усмехнулся посол. — Не переживай, это не летальный штамм, все под контролем, но видит Бог… Мы не хотим жертв, и следующий шаг моего правительства будет зависеть от твоих действий.
Градов хотел было его перебить, но Мэтлок махнул рукой, будто рядом была назойливая муха.
— Рот закрой, я договорю сначала. Есть еще несколько вопросов, кроме проблем с производством и возросшим недовольством в обществе. Последнее вылилось в то, что партизанское движение наносит ущерб нашей инфраструктуре, заводам, в конце концов, этот ваш сброд атаковал экспортную базу «Кавказ». Атака отражена, но погибли наши военные, поставки временно остановились — кто за это будет отвечать?
Во-вторых, твое окружение должно взяться за ум. Они менеджеры, так пусть выполняют свою работу, а то складывается ощущение, что они инвесторы, занимающиеся вкладами в недвижимость и брюхо, а не управленцы, поставленные для развития отраслей.
И пока ты не начал говорить, я скажу главное. Вакцина есть, эффективность доказана, и мне лично ничего не угрожает, как и всем нашим людям. Если ты улучшишь показатели и раздавишь партизанское движение — проект не будет запущен. Если ты очень постараешься для этого, но результат будет неощутим — мы запустим PBIO-2, а вакцину получишь только ты и те, кто встал на верный путь и сделал всё для исправления ситуации. Отныне контроль будет более тщательным, а все указания изложены в документах в этой папке.
И еще, запомни… Я был тут еще при Горбачеве, я здесь и сейчас. А ты? Незаменимых нет, как якобы говорил ваш вождь. Настроения обсуждать что-либо у меня нет, вечером планирую в бассейн. Ариведерчи.
Он закончил речь, приложил палец к губам, показав, что рот открывать не требуется, кинул папку на стол и ушел с легкой походкой.
— Тварь, — процедил сквозь зубы Градов, будучи в злобе, но не желая быть услышанным и нарваться на неприятности. Он сел за стол и закурил, чувствуя себя униженным. Каждый день он ощущал себя королем мира, все ползали в его ногах, а тут его мир треснул в очередной раз, напомнив, что роль его второстепенна. Он не могущественный президент суверенной страны, а лишь марионетка, которой помыкают безнаказанно внешние силы. Организация "CROSS" поставила на нем крест.
В Россию едут гости
Андриус вышел из вагона — конечная остановка. Псковская область. Он шел по базе, катил за собой чемодан, жевал жвачку и с надменным видом озирался. Вокруг сновали военные с шевронами Креста, не забывая отдавать честь, ходили люди в штатском, жизнь кипела.
Экспортный центр «Псков» был перевалочным пунктом для грузов. Сюда прибывали по подземным тоннелям поезда из других населенных пунктов, находящихся в окрестности. Тут осуществлялась сортировка товаров и их учет, здесь же находился и научно-исследовательский центр. Есть больница, магазины, кафе… Целый мирок, который окружали надежные стены, минные поля, а в воздухе можно было заметить дроны. Многие километры лесов отделяли их от обитаемого мира.
Агент встретился с директором базы, полковником Майлзом. Андриус проверил отчетность, забрал с собой несколько копий, прошел с экскурсией по всем важным отделам и осмотрел составы. Параллельно с этим вел учет в своем блокноте, не показывал эмоций и только кивал. Тут же он был вынужден переночевать.