Жена министра, будучи моложе на 20 лет, была умна не по годам, ведь возглавляла целое предприятие, занятое производством всего того, что требовала медицина. По счастливому стечению обстоятельств она занимала важный пост в министерстве строительства. Работали они рука об руку, жили в сказочного вида домике в альпийском стиле, что располагался недалеко от городского парка. Было тут и многих других чинов, но описывать каждого не хватит никакой бумаги.
Манчилов устал от этих дрязг, махнул рукой и покинул их: ему надо было посетить и другие дома, разнести весть уважаемым согражданам. Шагая по брусчатому тротуару мимо прекрасных кустов роз и пышных зеленых изгородей, он безустанно отмахивался от пчел и вытирал платочком пот со лба. Тот валил градом. Повстречалась ему по пути Любовь Сладкова.
— Любовь Леонидовна, здравствуйте! Вы слышали? Слышали?! — мгновенно защебетал потный джентльмен.
— Здравствуйте, мой голубчик. Что слышала? Распродажи?
— О чем вы! Ревизор приедет в столицу, а затем непосредственно к нам прямо сюда. Всех проверят! Вы готовы?
— Вот напасть! Ой-ой-ой! Но у меня в ведомстве царит порядок, все благоухает. — Приложила к алым щекам ладони женщина и вздохнула. — Впрочем, съезжу, проверю всё. Спасибо Вам сердечное, дорогой мой, за информацию.
— Пожалуйста-пожалуйста! Пойду я, пойду. Всего вам… Берегитесь!
Откланявшись, неуклюжие шажки понесли его куда-то вдаль, и фигура скрылась из виду. Любовь Леонидовна покачала головой, поцокала языком, но тут же отвлеклась на важное событие. Мимо пролетела красная бабочка.
Андриус же и его подчиненные и вправду планировали посетить их городок, но эта задача была далеко не в начале списка. Намного значимее было проинспектировать агрохолдинги Кубани, промышленные кластеры под Санкт-Петербургом, Москвой и Казанью и другие центры производства, а также эффективность труда в мегаполисах. Так что городок, находящийся под попечительством Градова младшего, мог, казалось бы, пока что спать и кушать спокойно. Но они не могли. Многие даже взялись за работу. Кто-то мчался в Кремль, кто-то пил с мыслью о том, что все пропало.
Сибирь
Паулюс восседал в купе поезда на коричневой протертой койке. За окном блестело ярко солнце, мелькали поселки и поля, по которым кружила сельскохозяйственная техника. Наконец принесли горячий чай с лимоном. Теперь будет еще приятнее наблюдать за пейзажем. А впереди еще долгая дорога. Книга скрасит время.
Наконец, пройдя пограничный контроль, они добрались до сибирских просторов. Это обширнейшая и красивая земля с бесконечными холмами, лесами и горами. Солнце блестит на кристально голубых водах Байкала, самого большого в мире пресноводного озера. А где-то там далеко ходят снежные барсы и песцы.
Состав прибыл в Новосибирск поздним вечером. Агент впервые оказался в Сибири и ожидал, что будет холодно даже сейчас, летом. Но погода приятно его порадовала. Он даже приподнял брови в удивлении, когда вышел на улицу со своим маленьким чемоданом. Люди сновали по станции взад и вперед, где-то гудел недовольно поезд. Дул легкий теплый ветерок. Свежо.
Паулюс, наконец, зашел в квартиру, ключи от которой были выданы ему связным у подъезда. Маленькая, в хрущевке, не в сравнение той роскошной и просторной жилплощади, где он проживал в Москве. У кровати стояла старая лампа с тканевым и запыленным абажуром — зажег ее, не желая слепить себя ярким светом потолочной люстры.
Пройдя на кухню, он обнаружил в холодильнике еду, заблаговременно там для него оставленную, нашел так же хорошие чай и кофе, которые купить простому человеку нельзя было в закрытой стране. Он обрадовался такому сюрпризу от местного руководства, несмотря на то что по протоколу так и должно быть, но, как и с погодой, он ожидал худшего. Попив чай, плюхнулся на кровать, дочитал последнюю главу книги и мгновенно уснул с включенным теплым светом, текущим из старинного бра. А за окном царила тишина, и в небе не было заметно звезд, ведь огни города не позволяли увидеть их.
Кто-то, видимо, сильно обиженный придумал в свое время фразу: «утро добрым не бывает». И это разошлось в народе, хотя и больше как шутка. Бывает утро добрым. Вот, например у агента Паулюса, вставшего с кровати, потянувшегося и отправившегося на кухню пить свежезаваренный кофе, кушать теплую еду и смотреть на обновлённый вид.
Сосны во дворе старого жилого фонда были золотистыми от лучей солнца, хотелось поскорее открыть окно, чтобы услышать птиц и запустить в помещение свежий прохладный воздух. Он здесь был намного более чистым, чем в Москве. Не дымили. Сегодня важная встреча, должен прийти представитель президента Евгения Шишкина.
В 10:00 Паулюс подошел к двери, прислушался и открыл ее. Через 12 секунд к дверному проему подошел человек в черной кофте с натянутым капюшоном так, чтобы лицо его было едва видно. Они зашли в квартиру, закрылись на два замка, и только после этого начался их разговор.
— Здравствуйте! Вы пришли вовремя, как мне начальство и докладывало по времени. Пунктуальность — это хорошо… Проходите, — начал разговор агент.
Александр Вениаминович Поваренок — один из советников президента Сибири, его доверенное лицо. Мужчина средних лет, приземистый, c лохматой светлой шевелюрой, в спортивном костюме. Он крепко пожал руку агента и прошел в маленькую, старенькую, но при этом уютную комнату. Сев за стол, оба поспешили достать бумаги. Электронный планшет Паулюс не показывал — этот девайс был защищён лучшим софтом, но при этом важность информации на нем и даже сам факт существования такого девайса должен был быть скрыт от посторонних глаз.
Александр начал:
— Ну-с, давайте-ка приступим. Пройдемся по плану… Мне сообщили, что Вы должны посетить девять промышленных объектов, базу «Бийск B-01», ООТ «Бийск», то есть, особо охраняемая тюрьма, а так же экспортный центр «Иркутск» и военные полигоны… Кажется, все. Вот тут лежат пропуска, документы, маршруты, все как обычно.
Петраускус взял кейс с документами, полистал их и сказал сухо:
— Вопросов нет. Желаю хорошего дня.
— И Вам! Советую вечерком по городу нашему прогуляться, у нас тут хорошо. И обязательно нужно отведать пельмени и варенье из шишек, моя личная рекомендация, — улыбка распростерлась по лицу Поваренка. Он встал, пожал руку собеседнику и, оглянув комнату с любопытствующим видом, направился к выходу.
Агент присланный из Москвы вскоре вышел из дома — сегодня единственный свободный день и можно пройтись, осмотреться. На улицах было немноголюдно, но машины и автобусы сновали взад и вперед. Жизнь бурлила и сильно разнилась от быта в европейской части России.
Причин было несколько, и обо всем этом позже стоит упомянуть, но основная причина столь большой активности транспорта в близости нефтяных месторождений. Экспорт во внешний мир тоже шел, но излишков оставалось гораздо больше, впрочем, это была не щедрость иностранцев, а результаты действий местного населения и правительства Шишкина. Немаловажно, что здесь намного больше предприятий, производящих товары, для внутреннего рынка.
Паулюс не испытывал сильной ненависти ко всем жителям России, но его, как и других людей из внешнего мира, готовили: в СМИ были сфальсифицированы многие факты, дабы очернить страну и всё внутри нее. Что-то было правдой, конечно, хоть и приукрашенной. Пропаганда долгое время обрабатывала население, и казалось, почти каждый там уже был уверен, что купол — это справедливая мера, раз уж такой противник был туда помещен. Агенты понимали, что эта страна опасна, что они несут свой долг во благо мира во всем мире и для своей Родины, в частности, и не испытывали сильных чувств жалости к этому народу. К тому же это были люди проверенные, как и всегда в разведке. В их рядах были только граждане из стран-членов СROSS.
Агент гулял по Красному проспекту, любовался архитектурой и изумрудной зеленью деревьев, а потом зашел покушать пельмени в ресторанчик и был крайне доволен. Затем, когда дело уже шло к вечеру, ноги завели его в микрорайон, подобных которому он не встречал. Он полностью состоял из двух-этажных бараков 40-х годов прошлого века. Почерневшие, покосившиеся от времени дома, которые предназначались для временного жилья и были рассчитаны на 20–30 лет, но до сих в них живут люди. Во дворах виднелись уличные туалеты, в зданиях жили без канализации и водопровода. Впрочем, сейчас новые дома вообще почти не строятся, городское население в таких количествах как прежде не нужно даже тут, в Сибири, где были более мягкие условия, чем в той же Москве. Иностранный гость решил здесь не задерживаться, мало ли по голове еще дадут чем-то тяжелым, поэтому поспешил назад в служебную квартиру. Скоро стемнеет.
А за городом в густых лесах шумит ветер, и звезды рассыпаются по небосводу, подобно бриллиантам на черном бархате. В паре десятков километрах от города есть бункер времен СССР. Со стороны может показаться, что давно там не ступала нога человека — вокруг заросли. Но за его прочными бетонными стенами горят приглушенно лампы, стоят двухуровневые железные кровати. За столом сидит несколько человек и ведут диалог. Худой, высокий, с седыми волосами мужчина в рубашке сказал: