Люди лесов
Тот самый партизанский бункер c двухъярусными кроватями, что располагается в паре десятков километров от Новосибирска был все еще наполнен людьми. У них не было там комфортных условий, все как на фронте. Ржавые койки, скудная пища, старая одежда. Будь они где-то под Москвой, их бы, возможно, обнаружили, если бы годами так сидели они в одном месте — тем более, с вылазками. Но здесь их не трогали. Местная власть не поддерживала их финансово, но, по крайней мере, не вставляла им палки в колеса. Штаб этот был мозгом всей огромной повстанческой организации, и назывался он «Север».
Партизаны были сосредоточены в европейской части России и назывались «Ядро». Общение через радиоволны осуществлялось между центром и командирами на местах, но далеко не у всех там был свой бункер. Иногда люди днем сидели у себя в поселке, на ферме, а ночью уходили тайком в лес, прихватив с собой припасы, собирались с другими не равнодушными.
Вместе граждане старались бороться с несправедливостью на местах. Уничтожали или запугивали особо обнаглевших чиновников и силовиков, которые наносили вред местным жителям. Сражались они и против бандитов-анархистов, которые тоже жили в лесах и порой нападали на села.
Было такое недавно, что посол Мэтлок ругался на Градова за нападение на базу «Кавказ». Это был смелый проект, но по большей части последние годы повстанческое движение копило силы и ресурсы, чтобы пойти на более решительные меры. Они готовы были положить жизнь за порядок в стране, за какую-никакую, но справедливость и восстановление единого государства. Хотелось чтобы жить стало, конечно, не прямо таки сказочно, но хотя бы как в Сибири, а желательно — и посвободнее.
В тысячах километров от бункера «Север» сидели у костра четыре десятка человек: молодые и старые, заросшие грязные и аккуратно одетые. Были здесь представители многих народов, населявших земли России: русские, украинцы, белорусы, татары, дагестанцы и многие другие. Все были вооружены. Ночной воздух был свеж и прохладен, иногда ветерок шелестел в кронах деревьев. Звезды мерцали в небе над ними, словно крошечные бриллианты, а вдалеке ухнула сова, словно напоминая им, что они не одни.
Они говорили до поздней ночи о стратегиях, пока, наконец, один из них не предложил по очереди нести вахту, пока остальные немного отдохнут, прежде чем продолжить обсуждение завтра утром. Согласившись с этим планом, они улеглись у костра и вскоре заснули, мечтая о свободе для любимой Родины.
Ночь была холодной и темной, деревья, окружавшие небольшую полянку в лесу, вырисовывались на фоне звездного неба. Огонь потрескивал, ярко вспыхивая, создавая теплое сияние, которое освещало лица собравшихся вокруг него.
Утро пришло незаметно, и вот солнышко уже раскрашивает кроны деревьев и будит спящую братию. Кто-то ворочается в спальнике, кто-то несет чайник к костру. Вскоре все уселись на бревна и начали завтракать. Каша кипела в кастрюле на огне. Запах горящего дерева ударил им в нос, когда подул ветер. В перерывах между дискуссиями между ними раздавались смех и шутки, которые поддерживали их настроение, несмотря на все происходящее вокруг.
Старшим в их иерархии был человек лет пятидесяти, с густой черной бородой и запутанными бровями. Его зовут Трофим, а братья по оружию называют его Трошка. Он решил рассказать анекдот:
— Знаете, что ответил сын Градова на вопрос, почему ему дали высокопоставленную должность?
«— Пора мне заняться кумовством!»
— Или вот еще:
Вопрос: что сказал Градов, когда ему предложили миллиард рублей?
Ответ: «Я возьму два!»
Компания посмеивалась, кто-то курил и качал головой.
— Теперь давайте о важном, — вдруг стал серьезным Трофим. — С Севера поступили распоряжения: несколько отрядов, в том числе и мы, должны объединиться и нанести удар по базе оккупантов под Псковом. Но это задача тяжелая, многие не вернуться домой… И нет гарантии, что нам удастся добиться захвата. Поэтому мы должны прощупать почву, захватить город на расстоянии оттуда, чтобы их силы были переброшены туда. Армия силовиков Градова тоже ринется в город.
Возьмите карту в моей сумке, я представлю вам план по захвату города. Для начала по заветам Ильича идет захват телеграфа, почты и мостов. В нашем случае это три моста. Это вот радиоточки в окрестности и здания силовых структур, откуда информация может попасть в столицу.
Люд с Московских заводов должен сделать поставку оружия и медикаментов перед началом операции — завтра мы ее получим и встретимся с другими отрядами около цели. Народ по всей стране делает свой вклад в нашу борьбу и называет нас «Ядром», мы должны соответствовать этому, должны быть сильными и бесстрашными, иначе рухнет все то, что нас окружает. — Бойцы вокруг закивали, понимая все значение операции. — Наши люди в городе, куда мы выдвигаемся завтра, окажут нам всю возможную поддержку.
Надо действовать быстро! Мы оценим ситуацию и будем готовиться к следующему шагу. Часть информации вы получите на месте, когда закончим этот этап. Предлагаю отдохнуть сегодня, собрать вещи, а к рассвету быть наготове. Вопросы?
Тишина, все внимали и погрузились в раздумья. Молодой парень в синей спортивной куртке, сшитой еще в 90-е, сказал:
— Трофим, я из новеньких здесь. Хотел спросить не про план… C ним все понятно, Вы поведете нас, мы пойдем под Вашим руководством. Но почему им не ударить по городу ракетами или еще чем-то?
— Сынок, а они ударят, скорее всего… Но не забывай, что там есть производства, и сбои поставок им не позволительны. А даже если бы пошли ва-банк и решили снести город, то ядерного оружия давно нет, потому что его тайно утилизировали еще в 90-е по приказу «Креста». Скорее всего для того, чтобы подобные выходки не привели к разрушению городов, заводов и логистики в случае внутренних конфликтов. Представляешь, какую угрозу принесут радиоактивные облака те же? А вот артиллерию использовать могут, если захотят, если позволят — начнут войну с нами. Масштабную, такой давно не было…
Еще один молодой человек поднял руку и, увидев положительный кивок их лидера, задал свой вопрос:
— Я тоже не совсем по теме, извините, но хотел спросить. Что можно почитать сегодня, пока время есть, что у нас в лагере из литературы по нашей части? Извините еще раз, — стушевался паренек.
— Спроси у Шустрого, конечно, но я три книжки могу вспомнить из того, что сам читал про таких, как мы. Знаешь же, сколько партизан было во время немецкой оккупации и какой вклад они внесли в эту борьбу? Значит так, первая — это «Партизан: история сопротивления» Валентина Пикуля, вторая — «Партизанская война» Александра Хилла, ну, и последнее — «История партизана» Бориса Полевого. Все эти книги, как вы знаете, под запретом, но часть изданий сохранены нашими братьями и есть, думаю, и в нашей скромной полевой библиотеке. Вон рюкзак несет Шустрый. Изучай, малец, — улыбнулся Трошка, обрадовавшись такому вопросу.
Шустрый, крепкий мужчина средних лет, умудренный опытом и потерявший несколько пальцев на левой руке в боях, дал рюкзак с книгами парню, почесал лысину грязной рукой и сел на свое место:
— Знаете, вся эта ситуация, то, за что мы жизни кладем, — это же заслуга не только злобных иностранцев. Вы знаете, что было до купола? Многие из вас не родились еще тогда… Мы были втянуты в конфликты, и внутри страны тоже было жарко.
Наши руководители вели игры в своих шкурных интересах. Столько людей полегло… И знаете, Жириновского-то, который был президентом до Градова, снесли, и что нам говорили? Разоблачали культ личности, свалили все беды на него и его друзей. Но по факту многие военные и чиновники, кто были тогда при власти, и кто ответственен за то, что страну довели до страшной бедности, до войн, до развала державы в конце концов, сидят до сих в своих теплых кабинетах. Потому что они лояльны.
И «Крест», уверен, всему миру оправдывал все эти годы наш купол, говорил о наказании и изоляции России, о том, какие тут твари живут, а сами закрывают глаза на этих чинуш. Кормят их, дают им в тысячи раз больше благ, чем получаем мы. Это ли не лицемерие? Нет совести ни у тех, ни у других. Такие дела…