— Наши источники в правительстве сообщили, что в Сибирь прибыл проверяющий от Креста. Было бы неплохо его поймать, провести допрос, но делать мы этого не можем… Нас начнут искать. Они пошлют сюда еще людей, начнутся чистки, и в итогу пострадает не только наше движение, но и простые граждане.
— А как же ООТБ? — вставил свое слово приземистый мужичок в черном бушлате. — Неплохо, если бы мы получили какую-то информацию. Там же и наши есть. Семен, Витя, вы же всех их лично знаете! Мы же все начинали вместе, воевали рука об руку под предводительством Собакевина, который, собака, предал потом весь наш народ. Когда же мы начнем борьбу?
— Я понимаю… Но всему свое время. Мы сидим здесь, и пока мы не лезем во внутренние дела Сибири, на нас, по большей части, наплевать, и пока у нас есть покровители на верхах, давайте же нести свой долг.
В то время, что мы тут сидим и думу думаем, там, в лесах, далеко-далеко наши партизаны сидят с готовностью в любой момент положить жизнь во имя народа. Мы должны не руководствоваться краткосрочными планами, а мыслить стратегически. Вот ты, Петр, ты же военный, ты офицер, вспомни, чему тебя учили, еще тогда, в кадетском. Давайте соберемся с мыслями, давайте работать. Вы помните нашу стратегию? Сейчас нам надо сосредоточится на Псковской области. Взгляните на карту.
Все сидящие за столом склонились над бумагами, на которые светила одинокая лампочка, свисающая с бетонного потолка. Стратегическое планирование отняло несколько часов, бурные обсуждения вымотали его участников и наконец все стали расходиться, пора было дать себе отдых. В лесу висела гробовая тишина, и лишь ночные птицы имели право нарушать этот покой. Сейчас желтоглазый филин был королем этих земель.
Война
«С войны порой не возвращаются и в переносном смысле. Я знаю множество таких людей.»
Али Апшерони
Как же так случилось, что страна разделена на две части. История долгая, но началась она с момента водружения купола. Часть людей не готова была принять новую реальность, как данность и жить под управлением жетского диктатора и зарубежных кукловодов. Повстанческие движения возникали тут и там, но большая часть была подавлена, и все противники новой реальности собирались в Сибири, которая, находясь на отдалении от столицы, и здесь они сформировали свое правительство. Сто лет назад во время гражданской войны в Омске находилась штаб-квартира Сибирского правительства во главе с Колчаком, а в 90е началась новая гражданская война и вот снова здесь было свое правительство, которое в отличии от прежнего устояло. Воевали не только местные, но и прибывшие к ним люди из европейской части страны, они были больше мотивированы, чем армия противника, сражающаяся за деньги или будучи вынужденными. Ведь, за деньги или насильно человек может убивать, но не готов умирать. А когда есть идеология, то храбрости значительно больше. Крест тогда не мог активно еще поддержать одну из сторон, влезть в этот процесс, не были построены туннели экспортных центров — единственная связь между внутренним и внешним миром.
Два века тому назад явился свету грандиозный на то время план строительства тоннеля под Ла-Маншем, представленный в 1802 году. Французский инженер Альбер Матье-Фавье предложил прорыть подводную дорогу для конных экипажей с вентиляцией и масляными лампами. Этот проект вследствие рассматривал Наполеон при заключении мирного договора с Англией. Однако сложные отношения между двумя государствами не способствовали реализации идеи. Лишь к концу века было решено строить железнодорожный тоннель, и две буровые машины начали работу с французской стороны. Но спустя семь лет бурение остановили. Британцы опасались, что тоннель поспособствует военному вторжению. Но в конце концов тоннель был построен и запущен в 1991 году. Всего несколько лет спустя подобный, но по-современному осмысленный проект воплотили здесь, на границе России, даже, возможно, с использованием тех же буровых систем.
Объединенная Сибирь, вместе с который были и Дальний Восток, и ряд других регионов, победила в этой гражданской войне, и безусловно ее нельзя сравнить по масштабу с войной 1917 года, несмотря на наличие оружия массового поражения и использования автоматом. Век назад в этой бойне у обеих сторон были свои идеологии, невероятно сильно конфликтующие между собой. Новая гражданская война унесла меньше жизней чем прошлая.
Уже второй раз чуть не стало правдой пророчество Черчилля: «Русские уничтожат сами себя». Но все кончилось, хоть и ушли из жизни миллионы, и результатом войны 90-ых стал мирный договор, подписанный в Омске. Он устанавливал границы, возводились КПП и минные поля. Невзирая на все это, между двумя осколками России были установлены торговые и дипломатические связи, шел обмен ресурсами.
Временно исполняющим обязанности президента новой республики Сибирь стал Михайло Михайлович Собакевин — генерал, который перешел на сторону сибирских повстанцев в самом начале этой распри. Народ поначалу был весьма даже доволен им, хоть тот был и грубым солдафоном, не самым умным человеком, но сражался за них, а впоследствии старался вести политику в интересах народа. К нему приезжали на переговоры представители «CROSS».
Еще до возведения купола в страну было отправлено большое количество агентов и членов зарубежных ЧВК, которые прибывали сюда инкогнито. После помещения страны в сферу, они активизировались и выполняли задачи по контролю власти в Москве, были внедрены в правительство, участвовали и в гражданской войне, но ряды их были не так многочисленны, чтобы оказать сильное влияние. Представители Креста хотели найти общий язык с Собакевиным, объясняли ему безвыходность положения Сибири и пугали скорым прибытием войск через тоннели. Угрозы и подкуп не помогали, и Михайло старался балансировать между интересами граждан и иностранцев.
Безусловно, это был не кристально чистый человек — все мы не без греха. Он ставил друзей на ключевые посты, забирал себе больше, чем положено. Аппетиты росли, его окружение развращалось властью, и в конце концов народные слуги сильно изменились. Сибиряки почувствовали это на своей шкуре и пытались выражать протест. К тому времени в европейскую часть страны уже зашли через подземные железные дороги внешние силы. Они оказывали поддержку сибирской оппозиции, вели с ней переговоры и использовали при этом исключительно пряник, позабыв про кнут. Вспышки восстаний озарили Сибирь.
Собакевин в итоге согласился сотрудничать с «Крестом» и осуществлять необходимые поставки, перестраивать экономику на новую модель «Все на экспорт — крохи нам». После этого внешний враг прекратил поддержку повстанцев и заклеймил их подлыми сепаратистами, дестабилизирующими обстановку.
Михайло перестраивал Сибирь, жестоко подавил восстания, а вместе с тем не забывал и о своих широких карманах. Туда складывалось все, что плохо лежало и до каких-то пределов ему это позволялось новым иностранным начальством.
Был закрыт частный бизнес, города переходили на жесткую экономию, запущены программы PBIO, которые помогают сокращать количество лишних ртов. Могла сложиться здесь картина, которая была в другой части страны, но население не хотело этого терпеть — они помнили за что боролись несколько лет назад, были вооружены благодаря недавней поддержке повстанцев тем же «CROSS». Люди смогли объединиться и снести власть. Иностранные агенты были убиты или бежали, их начальство настороженно следило за ситуацией, раздумывая о том, начать ли еще одну революцию или, быть может, получится договориться с новым лидером. Собакевин бежал в Москву и получил охрану и пост. Марионеточное правительство в изгнании — важный козырь в рукаве.
Новым лидером Сибири был избран участник восстания, один из партизан Кольчугин Виктор Эммануилович. С виду он казался очень амбициозным, умным и уверенным. Но после вступления в должность сменил риторику: основательно увеличен силовой аппарат, чтобы сидеть на троне было можно увереннее. Казалось, впереди их ждет повтор прошлой истории, но нет. На этот раз президент оказался и не марионеткой зарубежных господ, и не простым вором, который экспертно занимается кумовством. Таил он в себе другой сюрприз. Сначала Кольчугин заслужил доверие народных масс и действительно много хорошего сделал. Но у него была своя извращенная идеология, в основе которой лежал марксизм. Со временем она достигла апогея.
Он планировал уничтожить города и частный капитал, начал устранять интеллигенцию — все люди должны были быть заняты в сельском хозяйстве, на шахтах и в промышленности. «Город — обитель порока; можно изменить людей, но не города.», — говорил он. Продвигались идеи национализма, была попытка создания новой нации: сибиряков. В свое время такой же план был у Гитлера. Оно и понятно, ведь когда ты искусственно создаешь народ путем их выделения из общей массы и настраивая на борьбу с другими, это дает свои плоды. Еще подобное происходило в колониальной Руанде, где было два народа, но Бельгия внушала, в том числе через радио, людям, что их соседи не такие как они, что они мусор, их надо истреблять. И это привело к геноциду с миллионами убитых, а основано все было исключительно на национальном признаке, ведь это легкий в использовании рычаг.
Выходец из Российской империи, один из главных нацистских лидеров Альфред Розенберг, зная дело, отмечал важность идеи по поводу создания Украинской автономии, которая должна была выступить своеобразным противовесом всему русскому. В конце концов он сам, оставаясь министром восточных оккупированных территорий, фактически утратил контроль, а Геббельс отнял весь сектор пропаганды. Его оппоненты считали всех славян одинаковыми отбросами и не желали заигрывать с одними против других.
Идеи нового президента с экономической точки зрения привели бы только к нищете и отсутствию перспектив — это бы оказалось хуже, чем платить дань «Кресту», подобно Золотой Орде. Начались репрессии. Народ пытался сопротивляться.
А затем была объявлена война Москве. Вновь погибали люди. И без того слабая Сибирь теряла, кажется, последние шансы на счастливое существование. Всё это привело к заговору военных элит, и вместе с поддаными они снесли вождя с пьедестала. Он был жестоко убит толпой из его окружения. Затем начались люстрации силового блока. Благо, продлилось правление этого гения недолго, и было еще что сохранять. Начинался новый заключительный этап всей этой эпопеи.
В должность прездиента Сибири путем всенародного голосования вошел бывший инженер Евгений Шишкин. Полный краснощекий мужчина с черными как смоль волосами. После свержения Кольчугина власть временно представляли силовики, участвовавшие в перевороте. И тот факт, что они передали бразды правлению стороннему человеку и устроили выборы, говорил лишь о том, что даже элиты устали от беспредела и крови за последние годы. Все хотели жить.
Шишкин был кандидатом наук, занимал руководящие должности на заводах, какое-то время даже был мэром. Когда к власти пришел этот человек, не думаете же вы, что «Кресту» было все равно, что они в сторонке сидели и ждали, когда же территория, на которой сосредоточены огромные объемы угля, нефти, газа, алмазов и металлов, будет свободно дрейфовать в море. Нет, иностранные послы пришли к нему с предложением — CROSS уже устал от вечных войн и распрей с этой территорией, поставок не было, поэтому путем долгих переговоров стороны пришли к взаимовыгодному решению.
Интервенты построили на территории Сибири свою базу «Бийск B-01», при ней тюрьму «Бийск», экспортный центр «Иркутск» и военные полигоны для испытания оружия, о котором в мире за куполом никто не должен знать. И казалось бы, в чем разница от остальной России? Но она была. Здесь нет таких жестких планов по производству, городам дано больше лимита на расходы, а работники «Креста» могли передвигаться по территории лишь по согласованию с президентом Сибири. Граждане жили не в сказке — все равно приходилось пахать в чужое благо, и развития для страны всё никак не намечалось.
Но хотя бы как-то поддерживалась жизнь, работали фонари по ночам, функционировали заправки, на полках было намного больше товаров. Экономика похожа на модель НЭПа в СССР. В общем, быт здесь намного дружелюбнее, чем в той, остальной России, но будь у этих людей возможность, они бы с радостью объединились снова в одну большую страну, лишь бы было все мирно, а какой-нибудь Градов не вел страну в пучину. Сибиряки старались сохранять хотя бы часть Родины под контролем патриотов, что стремились ценить жизнь человеческую, культуру русскую и других народов, населяющих эти земли. Граждане Сибири могли свободно перемещаться по территории их части страны. Они верили, что когда-то снова заживут все в мире на огромной территории, распростершейся от Пскова до Камчатки. К слову, Курильские острова, Сахалин и Калининградская область были потеряны, оставшись давным-давно за куполом.
При этом всем нельзя назвать Сибирскую часть России демократической и невероятно справедливой, в том, конечно, смысле, в котором привыкли люди эти понятия представлять. На самом деле ни того, ни другого на Земле не бывает в чистом виде. Президент не воровал деньги народа, но закрепил за собой право вечного пребывания в должности, не хотел потерять власть и страну.
Чиновники были… разные. Кто-то делал малое и воровал, кто-то делал многое и воровал, кое-кто даже просто служил службу, благо, зарплаты чиновников были достаточно высокие. Это одна из мер, которая должна была удержать от коррупции и бюджетных распилов. Было сильно заметно, как отличается жизнь здесь от Московской, а уж с другими регионами европейской части России сравнивать и вовсе не хочется.