– ЭКО? То есть ребенок?
– Да.
Я переводила взгляд с Эстер на Уилла, пытаясь хоть что-то понять по их лицам.
– Ладно, – медленно произнесла я. – Но почему ЭКО? Какие-то проблемы?
– Мы не знаем, – сказал Уилл. Он тоже был напряжен, но не так, как сестра, которая была похожа на натянутую струну. – Просто у нас никак не получалось. Мы пытались два года.
Я поставила бокал с вином на стол.
– Два года?
Эстер прислонилась к разделочному столу и смотрела на свои руки. И только теперь я заметила, что себе вина она не налила.
– Два года вы пытались зачать ребенка и ничего мне не говорили?
– Она хотела тебе сказать, – объяснил Уилл. – Я просил ее. Просто нам было тяжело. Она дважды беременела, но мы теряли ребенка на ранней стадии.
Я потерла щеку, чувствуя, как онемела кожа. Беременна? Эстер дважды была беременна и ничего мне не сказала?
– Эстер?
Сестра разглядывала свои ладони.
– У тебя самой были тяжелые времена, – сказала она. – Брак распадался, потом развод. Я не хотела тебя грузить. И мне казалось, что я не смогу говорить с тобой об этом. Все эти убийства… – Она покачала головой. – Ты была так далеко.
Воткни она мне нож в живот, я вряд ли испытала бы такую боль. Или так удивилась. Мне всегда казалось, что мы с Эстер близки. Нет, мы с Эстер действительно были близки. Жили в одном городе, разговаривали почти каждый день. Виделись на Рождество. Раз в два месяца по воскресеньям завтракали вместе. За последние два года я раз двадцать приходила к ним на ужин.
Мы вместе бросали в фургон мусорные мешки с ее одеждой, вместе не спали, пока в глазах не появлялась резь, словно их запорошило песком. Когда Эстер позвонила тогда и попросила помочь, я бросила все… А до этого… до этого она была моей старшей сестрой, когда я переживала худшее, что со мной когда-либо случалось.
Ты была так далеко.
Наше полное боли молчание нарушил Уилл – у него это всегда хорошо получалось.
– Ну вот, мы тебе и сказали. Хоть и тянули слишком долго. Теперь ты знаешь. Давайте ужинать, ладно?
– Давайте, – тупо повторила я. – Давайте. – Я посмотрела на Эстер: – Надеюсь, все получится.
– Спасибо, – поблагодарила она. Мы взяли тарелки и пошли в столовую.
– По-моему, все прошло хорошо, – сказал Уилл.
Неловкий вечер закончился, и он в темноте провожал меня до автобусной остановки. Конечно, он мог бы отвезти меня домой, но точно знал, что предлагать этого не стоит – я ни за что не соглашусь.
Статистику я знаю – автобусные остановки ничуть не безопаснее автомобилей. Но я редко езжу на автобусе ночью и стараюсь держаться многолюдных, хорошо освещенных районов. Идти через темную парковку или гараж ничуть не безопаснее. Кроме того, я никогда не утверждала, что мои страхи рациональны.
Я плотнее завернулась в толстовку – было холодно и сыро. Район затих: благополучные семейства уже легли спать. Не считая нас, на улице никого не было.
– Конечно, – согласилась я.
Уилл вздохнул, шагая рядом со мной.
– Жаль, что она тебе ничего не рассказывала, но ты знаешь Эстер. Она уверена, что справится сама, причем лучше всех. И если что-то не выходит, она жутко на себя злится. Кроме того, она считает, что должна заботиться о тебе.
– Она не обязана обо мне заботиться, – машинально возразила я.
– В каком-то смысле обязана, – не согласился Уилл. – Кроме того, ты ей нужна. И ты это знаешь. А если у нас будет ребенок, она будет нуждаться в тебе еще больше.
Конец ознакомительного фрагмента.