Рэнсом вел машину с задумчивым видом; выезжая с парковки, он едва не сбил одного из фотографов – Бет показалось, что намеренно.
– Все я вижу, – сказал он. – Людям нужно переложить на кого-то свои проблемы. Адвокаты часто с этим сталкиваются. Вы молоды, богаты, красивы – и поэтому подходящая мишень. Дальше будет только хуже. – Он посигналил и повернул, направляясь к Арлен-Хайтс. – Единственное, о чем я прошу, – не сквернословить, разговаривая со СМИ и тем более с судьей.
– Думаете, меня собираются арестовать? – спросила Бет.
– Вас очень хотят арестовать. Два человека мертвы, а вы – единственная зацепка. Возможно, баллистическая экспертиза убедит судью подписать ордер, а возможно, нет. Но они обязаны рискнуть.
Бет сжала губы и посмотрела в окно.
– Они хотят получить образец моего почерка.
– Конечно, но не сегодня. Оставайтесь дома, Бет, и не позволяйте всему этому сводить вас с ума. Больше ничего от вас не требуется.
– Я не могу сидеть дома, – ответила Бет. – У меня есть дела.
– Ездить по окрестностям? Без цели? Заканчивайте с этим. Если не хотите, чтобы за вами гонялись газетчики.
Не позволяйте всему этому сводить вас с ума. Легко ему говорить.
– А что, если они правы? – спросила она. Его лицемерие действовало ей на нервы. – Что, если это я застрелила тех мужчин и, защищая меня, вы развязываете мне руки для очередного преступления?
Рэнсом глазом не моргнул.
– В таком случае им придется это убедительно доказывать. А не приводить вас в допросную и напоминать об убийстве Джулиана, пытаясь довести до слез. Это был прессинг в чистом виде, и я напоминаю вам, Бет, не говорите с полицией без меня. С репортерами тоже, но в том, что касается полиции, это в десять раз важнее. Если откроете рот, вас не спасут даже ваши деньги.
По дороге домой Рэнсом продолжал отечески наставлять ее. Ни с кем не встречаться. Не разговаривать с незнакомцами, потому что они передадут твои слова первому же репортеру. Не писать писем, потому что их могут перехватить. Следить за тем, что говоришь по телефону.
Бет молча слушала, глядя в окно. Слова не задевали ее, потому что она сосредоточилась на фразе, которую он только что сказал.
В комнате для допросов они пытались довести ее до слез, напоминая про убийство отца. Но плакать ей совсем не хотелось.
Глава 17
Сильвия Симпсон работала в юридической фирме в центре Клэр-Лейка. Она уже достигла пенсионного возраста, но на сайте фирмы значилась как помощник одного из старших партнеров. Это точно была нужная мне Сильвия, она сама подтвердила, ответив на мое сообщение в личку.
Мы встретились в будний день после обеда. Работали мы в нескольких кварталах друг от друга, и я сумела взять перерыв и отлучиться из регистратуры. «Десять минут, – написала мне Сильвия. – Это все, что я могу вам уделить. Встретимся у моего офиса в три».
Ее фирма была одной из самых солидных в городе. Офисы находились в отреставрированном двухэтажном доме в викторианском стиле, на самом берегу океана. Ровно в три я стояла перед зданием в своей медицинской форме, раздумывая, нужно ли войти внутрь, когда дверь открылась и показалась женщина лет семидесяти. Широкая и плотная, как бетонный блок, седые волосы зачесаны назад, нарисованные брови изогнуты дугой. Серая шерстяная юбка и жакет, похоже очень дорогие, выглядели на ней довольно убого. Женщина вытащила из сумочки пачку сигарет и взмахом руки молча пригласила меня завернуть за угол дома.
– Удивлены? – спросила она, выдвигая стул из маленького патио. Опустившись на стул, она достала сигарету и коробок спичек. Голос у нее был хриплым, низким и насмешливым. – Что такая старуха, как я, работает. Для вас это неожиданность.
Она не представилась и не протянула руку. Я выдвинула стул для себя и села, чувствуя прохладный и сырой ветер с океана.
– Вовсе нет.
– Ха. – Сильвия зажгла сигарету, затянулась и выдохнула дым, ничуть не заботясь о том, чтобы он не попал на меня. – Вы блефуете, но это нормально. Если вы считаете меня старой, тогда вам стоит взглянуть на моего босса. Он еще старше. Я его помощник уже тридцать пять лет, и как только он уйдет, уйду и я. Он доверяет только мне.
– Чудесно, – сказала я и достала из сумки телефон. – Вы не возражаете…
– Уберите эту штуку. – Тон у нее был враждебным, и телефон я спрятала. – Кстати, сколько вам лет?
– Двадцать девять.
– Ребенок. – Это было сказано почти сердито. – Когда мне было двадцать девять, Джулиан Грир был уже мертв, а я искала новую работу. И нового мужа тоже, потому что первый слишком часто сталкивал меня с лестницы. – Для убедительности она ткнула в мою сторону зажженным концом сигареты. – Почему бы вам не записать это?
Ближайшие десять минут скучать не придется, подумала я.
– Я хочу спросить вас о Джулиане.