– Один из моих источников сказал…
– Кто? Кто это сказал?
Поначалу я не хотела ей рассказывать. А потом подумала: затем мне защищать Сильвию Симпсон и сорок лет ее молчаливого осуждения?
– Она была секретарем у вашего отца.
– Секретарша отца сказала, что моя мать была сумасшедшей? – В голосе Бет слышалось недоверие.
– Да, она сказала…
– Чушь собачья. Моя мать не была сумасшедшей. Она была жертвой. И всю жизнь мучилась стыдом.
– Чьей жертвой? Вашего отца?
– Мои родители ссорились, но отец не был жестоким. Он был хорошим – по-своему. – Бет откинулась на спинку стула, взяла ложку и помешала суп, словно только что о нем вспомнив.
– Я бы больше любила отца, если бы он меня замечал. Но нам всякий раз было нечего сказать друг другу. Думаю, я никогда не умела ладить с мужчинами.
Я смотрела на нее во все глаза. Ее обвинили в хладнокровном убийстве двух мужчин – возможно, она действительно не умела с ними ладить.
– Да, – проговорила я. – Пожалуй, мне это знакомо.
– У вас тоже не слишком хорошо получается с мужчинами, – резюмировала Бет, нисколько не заботясь о моих чувствах. – Вы достаточно привлекательны, но я готова поспорить, что у вас нет бойфренда. – Она задумчиво смотрела на меня. – Ваши родственники пытаются вас с кем-нибудь познакомить? Не сомневаюсь. А из-за того, что с вами случилось в детстве, вы пребываете в раздрае и не решаетесь согласиться.
Удары сердца гулко отдавались в ушах. Откуда она знает? Почему, в отличие от других, она меня понимает?
– На самом деле меня интересует только один мужчина, но мы с ним никогда не встречались.
Бет удивленно вскинула бровь. Тема ее родителей была забыта.
– Я заинтригована. Расскажите.
По какой-то причине я не стала сопротивляться. Рассказала ей о Майкле и о наших странных отношениях.
Бет была вся внимание, будто это интересовало ее больше всего на свете. Бог знает почему. Но она, прищурившись, смотрела на меня, не упуская ни единого слова. Как и во время моего прошлого признания Бет, это ощущалось как бесцеремонность и в то же время освобождение.
– Ваша проблема – дисбаланс власти, – сказала она, когда я умолкла.
– Что это значит?
– Этот мужчина знает о вас все, а вы о нем – ничего. Он знает, где вы живете, где работаете, знает, что вы одиноки. Он не говорил, женат ли он?
– Говорит, что разведен.
– Что может быть ложью. – Бет помолчала. – Если он бывший коп, то может знать, что с вами случилось в детстве. Или без труда выяснить.
– Я ему ничего не рассказывала.
Бет пожала плечами:
– С другой стороны, о нем вы знаете только с его слов. Вам приходится верить в то, что он говорит, поскольку никакой другой информации у вас нет. Это называется дисбаланс власти, и вы это понимаете.
Я покачала головой:
– Меня не интересует личная жизнь Майкла. У нас чисто профессиональные отношения.
– Если не считать того факта, что вы не прочь затащить его в постель.