В Белом городе ощущение тревоги еще пуще усилилось. Прохожих на улицах здесь было меньше, а взгляды прятались еще старательнее. Зато было необычно много городских стражников, которые внимательно рассматривали Вардена, подолгу глядя ему вслед.
Даже Рыночная площадь, обычно шумная, крикливая, забитая толпами продавцов, покупателей, прохожих, бродяг, воров и проституток, была нынче необычно притихшей. Немногочисленные торговцы и прохожие жались к восточной части площади, и Варден быстро понял почему — в нос ударил запах разложения.
Вдоль всей западной части площади были выставлены столбы на которых висели гниющие человеческие тела: кто в петле, кто без головы, а кто и вовсе в виде бесформенных обуглившихся останков. Варден обалдело замер, разглядывая это дикое зрелище.
— Простите, — обратился он к прохожему, указывая на столбы с трупами, — кто это?
Прохожий испуганно шарахнулся от него и чуть ли не побежал прочь.
— Государственные преступники, — голос сзади. Варден обернулся. Голос принадлежал хитро прищурившемуся толстому мужчине лет пятидесяти, одетому в нарочито яркое разноцветное сюрко.
— Преступники? — переспросил Варден.
— Ага. Государственные. Вон там заговорщики. Там убийцы. Там еретики, вон, даже пара ведьм сожженных есть. А вот тот — фальшивомонетчик. Со всей Империи самых опасных преступников сюда свозят и здесь казнят. А после казни они здесь висят, пока совсем не сгниют и не развалятся.
— А зачем? — Варден в изумлении поднял брови.
— В назидание, — собеседник пожал плечами. — Чтобы все видели, что кто бы чего гнусного не задумал, так на него у Тайной Стражи управа найдется. Невзирая на титулы. Вон, те двое, слева, без голов, баронами были. Но плаха всех уравнивает, да и воронам без разницы, чьи глаза выклевывать.
— Удивительно, — Варден покачал головой.
— Давно в городе не были? — разноцветный мужчина усмехнулся.
— Лет десять.
— А, ну, тогда понятно. А мы за последние годы к этому уже привыкли. Вижу, вы с дальней дороги, — он кивнул на вещевой мешок Вардена. — У меня небольшая гостиница тут рядом, «Красная мельница» называется, могу предложить комнату. Хорошая цена, еда у нас вкусная, даже танцы есть и представления. И девочки тоже есть, красивые, чистенькие. Пойдемте?
— Нет, спасибо. У меня здесь хороший друг, я у него остановлюсь. Он меня приютит.
— Везет вам, — собеседник вздохнул.
— Почему?
— В наше время хороший друг на вес золота. Особенно тот, который готов приютить. Ну, хорошего дня вам, уважаемый. А захотите всё ж-таки девочку, заходите, у нас они взаправду хороши.
— Спасибо, буду иметь в виду, — Варден вежливо поклонился. — Может, и загляну как-нибудь. Почему бы, собственно, и нет?
— Ты сегодня обедал уже, Варден? — поинтересовался Йоханс после первых горячих приветствий.
— Нет, пока не успел. Позавтракал только на корабле, а потом сразу к тебе.
— Ну, и замечательно. Тогда давай, бросай свои вещи в твоей комнате, и пойдем, пообедаем. Здесь неподалеку есть отличное местечко.
— Что за местечко?
— Ресторация «Курица и картошка». Не бывал?
— Пока нет.
— Ну, вот и побываешь. Кормят вкусно, поят качественно, а главное, и в наше время это очень важно, туда Тайная Стража никогда не заглядывает.
— Это так важно? — Варден удивленно поднял брови.
— Поверь, — Йоханс грустно вздохнул, — в Рогтайхе сейчас это чуть ли не всего важнее.
— Ты давно не был в Империи? — Йоханс отпил из своей кружки, откинувшись на спинку деревянной скамьи.
— Порядком, — Варден тоже сделал глоток, пиво действительно было замечательным. — Лет семь, наверное. А в Рогтайхе и все десять. В последние годы всё больше по Кадиру путешествовал. Увлекла меня красота южных земель.