Он попытался встать, но она его удержала. Ее руки оказались неожиданно сильными. Ну, не драться же с ней после всего произошедшего?
Ее губы были горячи и влажны. Нежно, но крепко охватывая самую чувствительную часть его тела, они погружали его в сладкое наслаждение. Она не торопилась, ее голова медленно поднималась и опускалась, ее огненный язычок скользил по его плоти, и с каждым ее движением он словно всё глубже и глубже проваливался в водоворот удовольствия. Волна блаженства начала подниматься в нем из глубины его тела. Почувствовав это, она ускорила движения, всё быстрее и быстрее, всё приятнее и приятнее, всё слаще и слаще. И, наконец, горячая волна излилась из него, переполнив его разум наслаждением и вырвав из его горла громкий хриплый стон. Она не отпускала его еще долго, играя с ним губами и языком, заставляя всё его тело вздрагивать от волн продолжающегося и возвращающегося наслаждения.
Потом она улыбнулась и ускользнула, оставив Гленарда одного. Он откинулся на подушки, закрыл глаза и сразу же задремал. День получился на удивление долгим и странным.
Кроме стражников, все еще спали на рассвете, когда Гленард и Витан собирались в дорогу. Исабель, улыбающаяся и сонная, подошла к Гленарду и молча погладила его по плечу.
— Прощай, Гленард. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.
— Прощай, Исабель. Надеюсь, твой путь приведет тебя к чему-то хорошему.
— Сомневаюсь. Куда меня может привести путь разбойницы? Либо в могилу, либо на плаху.
— Так бросай это дело. Возвращайся в Империю.
— И кому я там нужна? Здесь я проживу недолго, но хоть весело и с уважением в глазах друзей. А там я буду одна, нищая и никому не нужная.
— Может, и так. А может, и нет. Разные есть пути. Если соберешься всё это бросить и начать нормальную жизнь, доберись до Империи и найди любое отделение Тайной Стражи. Скажи им, что ищешь Гленарда ан Кратхольм и попроси передать мне письмо. Если я буду жив, меня найдут.
— Интересно, — она удивленно посмотрела на него. — Ты, оказывается, из тайных имперских? Да еще, видимо, и не из последних? Впрочем, чего удивляться, я видела, каков ты в бою. Да и эту твою миссию по поиску пропавших людей это тоже объясняет. Я не так уж и умна, если сразу не догадалась.
— Ты достаточно умна и умела, чтобы быть полезной Тайной Страже. Если захочешь вернуться в Империю, найди меня, а я найду для тебя интересное дело. Легкого пути не обещаю, но будет и веселье, и уважение, если захочешь. Всё, как здесь, только с более благородными целями.
— Я подумаю, Гленард. Вряд ли, конечно, но если прижмут здесь…
— Я и не думал, что ты сразу согласишься. Но у меня есть подарок для тебя. Просто подарок, ничего больше. Тебе он больше пригодится, чем мне.
Гленард достал из седельной сумки платок, развернул его и протянул Исабель ожерелье с изумрудом.
— Ого, — она покрутила украшение в руке, рассмотрела изумруд в лучах поднимающегося солнца. — Недешевая вещица.
— Не продавай его. Мне его подарила перия в пустыне. Оно может привести тебя на изнанку пустыни и охранять там. Если нужно будет укрыться от погони, оно, вероятно, поможет. Ну, или если повстречаешься с кем-то из духов пустыни.
— Ничего себе… Спасибо, Гленард. Но это слишком ценный подарок, я не могу его принять. Я снова буду тебе должна.
— Ты мне ничего не должна, Исабель. Просто попытайся оставаться живой, как можно дольше. Раз уж я спас твою жизнь, я хочу, чтобы ты ее сохраняла. Удачи тебе. Прощай.
— Прощай Гленард. Удачи тебе.
— В путь, Витан.
— В путь, ваша милость.
Глава XIII
Игнис Гленарду понравился с первого взгляда. Красивый, просторный и зеленый город, вопреки своему названию, означающему, как пояснил Витан, «Огненный». Впрочем, название салтамата и его столицы относилось больше к небольшой пустыне, лежавшей километрах в трехстах к западу от города. Сам же город, уютно расположившийся на западном берегу широкой Морайне, был окружен широким кольцом пышных фруктовых садов и виноградников.
Центром столицы салтамата была небольшая крепость рядом с речным портом — замок салтама. Стены, окружавшие его, как и вторая линия стен вокруг центральной части города, были невысоки и предназначались, очевидно, больше для защиты от набегов банд кочевников-зоргов, чем для серьезной обороны от осаждающей армии.
Значительную часть пространства внутри городских стен занимал пестрый и шумный рынок. Не такой большой, как в Хадике, но более разнообразный и по внешнему виду лотков и лавок, и по ассортименту предлагаемых товаров. Впрочем, в отличие от Хадика, здесь не было отдельной секции, предназначенной для торговцев рабами. Видимо, покупатели и продавцы этого специфического, редкого и дорогого товара, находили друг друга какими-то иными способами.
От рынка до городских ворот на запад, восток и юг отходили широкие мощеные камнем проспекты, обильно обсаженные большими тенистыми деревьями. За ними, а также на прилегающих улицах, скрывались величественные фасады высоких богатых домов, составляющих основную часть застройки внутри стен города. Эти белые особняки напоминали Гленарду застройку Белого города столицы Империи. Вот только в Рогтайхе предпочитали сочетать белый цвет с бордовым или коричневым, а здесь больше в ходу были голубые и синие оттенки, как и в Аркентаре, столице герцогства Хортия, лежащего, несмотря на обманчивую близость, в тысяче с лишним километров к северу.
Строения победнее и поменьше оставались за пределами городских стен и укреплений. Это тоже свидетельствовало об относительном спокойствии и безопасности местных окрестностей, жители не считали нужным вкладываться в оборону своих домов. Река надежно защищала Игнис от набегов с востока, а другие части света для города опасности не несли.
Было здесь какое-то ощущение простора, спокойствия и свободы. Никто никуда не спешил, никто не толпился, не перекрикивал друг друга. Одетые в длинные белые балахоны-кандуры или шелковые халаты горожане степенно прогуливались по улицам, и даже лошади, ослы и верблюды (последних здесь было совсем немного) приобретали какую-то благородную солидность, мерно чеканя подковами шаг по камням улиц.
— Что мы знаем на данный момент? — Гленард положил в рот сладкую ярко-оранжевую курагу и запил ее вином. — Если Манграйт не врал, то некий его знакомый встретил группу рабов, по виду имперцев, в каком-то караван-сарае, где есть специальное место для рабов. А значит, работорговцы там останавливаются часто. Мы знаем, что рабов гнали с запада на восток, но мы не знаем, ни какой караван-сарай имеется в виду, ни где он находится, ни даже на какой дороге его искать. Он может быть рядом с городом или далеко, может быть к западу или к востоку от города, может быть в самом городе, может быть к северу или к югу.