— Мы точно нет, — Гленард улыбнулся. — Сложновато было бы, знаешь ли, Галират защищать, не зная языка.
— Так, может, ты его и знаешь, но специально не говоришь.
— Хорошая версия. Но нет, извини. Я простой купец, ничего больше.
— Ну ладно, ладно, шучу я, — Гасан рассмеялся. — Вот твой слуга, он, может, на Черного и похож. А ты хоть человек военный, но не из наших явно. Вон, смотри, нас уже встречают.
В крепости обнаружилось еще два десятка разбойников и примерно столько же женщин — то ли жен бандитов, то ли их любовниц. Бегали по двору и несколько детей, что делало место еще более похожим на простое поселение, никак не связанное с родом деятельности его обитателей.
Гленарда и Витана вежливо, но настойчиво, отвели в сторону и, проведя по длинному коридору внутри здания, заперли в маленькой комнатке с узким окошком под потолком, приставив к ним, судя по разговору за дверью, стражу из двух бандитов.
Через полчаса им принесли простую, но вкусную еду: баранину с какой-то крупой, лепешки, сыр, мед, финики и кувшин вина. Гленард понял, что проголодался, и решил, что раз уж неизвестно, что с ними будет дальше, то неплохо было бы, по крайней мере, поесть, пока можно. Уж если и умирать, то лучше на сытый желудок. Впрочем, пока убивать их никто не собирался, но кто знает, как меняется настроение у атамана Гасана?
— Что мы будем делать, ваша милость? — Витан поставил опустевшую миску на посыпанный соломой глиняный пол и потянулся за кувшином.
— Пока будем просто ждать, — Гленард понизил голос почти до шепота. Кто знает, кто их может слушать за дверью или за каким-нибудь неприметным отверстием в стене?
— Может быть, попробовать сбежать?
— Маловато шансов. Через окно не пролезем, дверь охраняют. Ну, ладно, можно привлечь внимание стражников и их убить. Но что потом? С местом мы не знакомы, а караван-сарай этот охраняется неплохо. Против шести десятков вооруженных людей мы вдвоем не выстоим. А если даже и выберемся, то нас легко догонят. Степь ровная, спрятаться сложно. И потом, я же обещал Гасану не пытаться сбежать. Он бандит, конечно, но клятва есть клятва. Перед Богами и людьми.
— Так что же тогда, ваша милость? Просто ждать?
— Иногда просто ждать — это самая лучшая тактика. И, похоже, это тот самый случай. Гасану нужны деньги, поэтому он ожидает, что я напишу кому-то, кто может эти деньги передать. Наверняка через пару часов сам Гасан здесь появится, чтобы обсудить этот вопрос. А мне нужно подумать, кому можно написать письмо с просьбой прислать выкуп, и при этом не привлечь слишком много внимания. Похоже, Витан, наше с тобой расследование накрылось, уж не помню, чем именно накрываются такие вещи.
— А что будет, ваша милость, если они узнают про то, что вы из Тайной Стражи?
— Тише, Витан, тише. Это интересный вопрос. Вероятно, если они узнают, кто я на самом деле, сумма выкупа возрастет раз в сто. С другой стороны, возможно, Гасан поймет, что мое похищение привлечет слишком много внимания. И особенно, внимание принца Джамала и лично Галира Айзифа. Я стану слишком опасным пленником для Гасана, и он может решить нас отпустить, чтобы отвести от себя гнев Корпуса Стражей Галирата, который и так, кажется, охотится за Гасаном и его людьми. Впрочем…
— Что, ваша милость?
— Не исключено, что, понимая последствия, Гасан решит возникшую проблему самым простым методом. Убьет нас и избавится от тел и всего, что может нас с ним связать. Словно бы нас и не было. Как он говорит, если легкие деньги превращаются в проблему, то проще избавиться от проблемы. В данном случае — от нас.
— Ох, ваша милость…
— Пожалуй, никаких выгод в том, чтобы раскрывать, кто мы такие, нет, а вот рисков хватает. Поэтому, Витан, продолжаем придерживаться нашей истории. Осталось понять, кому можно написать письмо с просьбой о выкупе.
— Может, Посланнику Джеррарду, ваша милость?
— Это было бы быстрее всего. Но мне кажется, это привлечет внимание. С чего бы простому купцу писать имперскому посланнику?
— Разве не его задача защищать всех подданных Империи в Галирате, ваша милость?
— Формально да, но на практике всё не так просто. Вопрос еще в том, что я обещал Брайну не впутывать его людей в мое расследование.
— Простите, ваша милость, но мне кажется, что вы даете слишком много обещаний.
— Верно говоришь, Витан. Но, что есть, то есть. Оставим барона Джеррарда на крайний случай. Нужно подумать, кому еще можно написать. Кому-то в Империи. Не Императору Славию, конечно, и не Лотлайрэ. Может, кому-то из людей Адельхарта, кто передаст письмо ему самому? И над текстом письма надо подумать. Надо же как-то объяснить, какого лешего я делаю где-то посреди Кадира.
— Напишите герцогу Брайну, ваша милость. Ну, не ему самому, а кому-то из его окружения. Герцог умный, он знает, где вы, он поймет, что к чему.
— Неплохая мысль, Витан. Надо обдумать и решить.
Гасан появился, когда уже совсем стемнело. Принес свечу и еще один кувшин вина.
— У нас с тобой интересная тема для разговора, Гленард. Будем решать, чего ты стоишь. Вопрос, которым задается каждый мужчина время от времени: «Кто я, и чего я стою?». Но немногим выпадает шанс выяснить, чего же они стоят на самом деле в простом и честном золоте.
— Да ты философ, мухтарам Гасан.