И правда, стало лучше. Гленард не мог еще встать, но и видел, и слышал, уже совсем ясно. Только в глубине тела еще сохранялись холод и беспомощная слабость.
— Яд… — наконец, смог прошептать он. — Вино… Служанка…
— Я слышу, — кивнул Галхар. — Я попробую найти, кто это сделал. Ты еще не восстановился, но всё уже хорошо. Я не вижу опасности для здоровья. И это не я. Ты что-то сделал сам, чтобы нейтрализовать действие яда. Я только добавил тебе силы. Как ты это сделал?
— Вселенная… — Гленард улыбнулся бледными губами.
Галхар посмотрел на Гленарда с уважением.
— Мы перенесем тебя в твою спальню, — сообщил варх. — Ты будешь слаб еще пару дней, но потом восстановишься. Твой мозг и твои органы немного повреждены, но не существенно. Через некоторое время, думаю быстро, твой организм полностью излечит повреждения, особенно с моей помощью. И с помощью Вселенной, конечно.
— Хорошо.
Галхар улыбнулся, поднялся и принялся давать распоряжения слугам.
Под вечер Гленард уже чувствовал себя значительно лучше. Не настолько, чтобы самостоятельно встать с постели, но достаточно для того, чтобы вернувшиеся Миэльори и Крейган выглядели лишь слегка озабоченными, а не смертельно испуганными, как Галхар утром.
— Ну, что? Как там поживают ведьмы? — Гленард постарался улыбнуться.
— Так себе поживают, — альвийка криво усмехнулась, присев на край кровати Гленарда, — по причине их отсутствия.
— Что, во всем герцогстве не нашлось ни одной завалящей ведьмочки? — удивился Гленард. — Или, как их здесь называют, брухи?
— Ну, в деревнях, конечно, есть и травницы, и целительницы, но вот таких ведьм, брух, которых рисует народная молва, с колдовством, с тайнами, с похищениями людей — такого нет.
— Вот, и ведьмы тебе не те, принцесса, — усмехнулся Гленард. — Не дотягивают, видишь ли, до твоего уровня.
— Я предпочитаю товары высшего качества, а не подделки, — альвийка широко улыбнулась.
— Так что, слухи о том, что ведьмы похищают людей и скармливают их герцогу Максису — полная ложь?
— И да, и нет, Гленард, — Крейган покачал головой. — Люди действительно пропадают, и немало, но ни ведьмы, ни герцог здесь не при чем. По крайней мере, нам не удалось установить такую связь.
— Тогда что же происходит?
— Разное говорят. Говорят о том, что осенью и зимой по деревням ходили вербовщики. Нанимали молодых парней и девушек на работу в Глареане и в Аррикумме. Обещали золото, многие соглашались. Говорят о торговых караванах, то ли из Глареана, то ли из Квитина, то ли вообще их Кадира. Караваны шли на юг, за горы. Нанимали погонщиков, охранников, помощников. Неплохая возможность временной подработки.
— Тогда что не так?
— Люди должны были уже вернуться. Но никто не возвращается. Ни письма, ни весточки.
— Не удалось найти никого из этих вербовщиков или караванщиков?
— Нет. Это прекратилось месяц назад, как раз после смерти Иллины. Мы поговорили с владельцами трактиров и постоялых дворов. Они говорят, что все люди приходили незнакомые и дважды не возвращались. Что странно, потому как обычно торговцы одними маршрутами ходят. Так и привычнее, и безопаснее.
— Интересно…
— Думаешь, смерть Иллины может быть с ними связана? — Крейган выжидающе посмотрел на Гленарда.
— Не знаю… — Гленард задумался. — Может, и связана, хотя связь не очевидна. А может, те, кто за этим стоит, поняли, что смерть герцогини привлечет внимание Тайной Стражи к этому отдаленному краю, и лучше выждать немного. Если это так, то за всем этим стоят люди очень умные. И не исключено, что со связями в Тайной Страже.
— Может, отголоски махинаций Донрена? Может, кто-то из полковников?
— Кто знает… — Гленард вздохнул. — Хотя нам, Крейган, вообще-то, уже пора бы это знать. Нужно бросить все силы на это. Сразу же после возвращения в столицу.
— Ну, а что у вас тут происходит? — Миэльори обвела рукой комнату.
— Если коротко, призраки и проклятье, наложенное первой женой герцога, которую он и убил. А теперь это проклятье убивает остальных жен.