— Вы хотите вернуть это баронство? — удивился Славий.
— Ни в коем случае, Ваше Величество — покачала головой Артана. — Там уже двести лет живут другие люди. Было бы несправедливо выгонять их.
— Так в чем же ваша просьба, госпожа Артана?
— Мы очень долго жили в изоляции. Но времена меняются, и ныне многие из вархов считают, что для нас пришла пора стать ближе к людям. К тому же суровые условия наших северных гор тяжело отражаются на наших детях. Как я уже говорила, у нас очень высокая детская смертность. Конечно, терпение и преодоление дает нам силу, однако же так больно хоронить каждого ребенка. Мы просим Ваше Величество выделить нам немного земли в Империи, где-нибудь в центре или на юге. Под властью Империи, но на условиях определенной государственной и культурной автономии. Это поспособствовало бы сближению наших народов и преодолению непонимания и отторжения, возникшего у людей к нашей расе за прошедшие века.
— Вы сами ушли из Империи, госпожа Артана, — Донрен нахмурился. — Вы оставили свою землю добровольно, пусть и в неблагоприятных обстоятельствах.
— Конечно, ваша светлость, — мягко улыбнулась ему Артана, — и я ни в коем случае не заявляю ни о каких правах на землю. Что было, то было. Я лишь прошу Его Величество проявить понимание и сочувствие к нашему народу. И мы просим это не бесплатно. Мы бедны, и мы немного можем дать. Однако у нас есть некие уникальные умения, которых нет ни у кого больше. Разве, герцог Верверриг, для Тайной Стражи не были бы полезны люди, умеющие читать мысли преступников и предотвращать преступления до того, как они совершены? Разве лишними были бы в Империи талантливые травники и целители? Разве не поспособствует наше появление, как пример единения рас, улучшению взаимоотношений людей с другими расами?
— Конечно, поспособствует, — усмехнулся Донрен, — все сразу же сплотятся против вас.
— Донрен, пожалуйста, — Славий поднял руку. — Я вас понял, госпожа Артана. Вы рассказали о трех предложениях. Каждое из них не такое простое, каким кажется на первый взгляд. Мне нужно обдумать ваши предложения и их возможные последствия. Мне нужно обсудить наш разговор с моими советниками. Кроме того, мне нужно завершить переговоры с королем Тарстеном. Есть ли у вас, госпожа Артана, господин Роллен, какие-либо еще предложения для нас?
— Пожалуй, что нет, Ваше Величество. — Роллен положил руки на стол. — По крайней мере, в данный момент. Мы можем многое предложить и многое дать Империи. Гораздо больше, чем вы можете ожидать. Однако же всему свое время, и дом нужно строить, начиная с крепкого фундамента.
— Золотые слова, Роллен, — Славий поднялся из-за стола. — Прошу нас извинить, нам нужно обсудить всё сказанное наедине. Донрен, Брайн, Гленард, пойдемте в кабинет.
— Ну, что скажете? — Славий присел на край стола. Донрен сел в кресло. Брайн остался стоять, прислонившись к стене. Гленард задумчиво смотрел в окно.
— Я ничего не могу сказать о предложении по земле, — начал Брайн, — но остальные предложения мне нравятся. Постоянные посольства действительно сблизят нас. Нам всегда были интересны вархи, но они никогда не шли на контакт. Теперь же, с посольствами и с торговлей мы имеем шанс подружиться с сильным соседом, который не только не претендует на наши северные территории, но и может стать хорошим противовесом для влияния бьергмесов в северном регионе. Торговля также может стать и позитивным фактором для развития северных земель. Откровенно говоря, кроме баронства Кратхольм, в моем герцогстве дела у баронов идут не слишком ладно. Возможность торговли с северным соседом придаст новых сил и герцогству Сидлерд и соседним герцогствам. Что касается признания вархов как независимого государства… Что ж, давайте смотреть правде в глаза. Мы в горы не лезли, не лезем и не собираемся лезть в ближайшие сотни лет. Да, где-то там за горами находится Шеангай, наша ныне покрытая льдами древняя родина, куда мы, теоретически, мечтаем вернуться. Ну, так мы вархам не Шеангай отдаем, а часть Башрайга, которой они и так безраздельно владеют. К ним даже бьергмесы, говорят, не суются. Поэтому я выступаю за согласие с первыми двумя предложениями, и занимаю нейтральную позицию по третьему.
— Донрен? — Славий посмотрел на Великого Инквизитора.
— Как вы, наверное, догадываетесь, — Донрен саркастически усмехнулся, — я далеко не так оптимистичен, как герцог Сидлерд. Допустим, во взаимных посольствах особой беды нет. Особенно, если в помощниках у нашего посланника будет кто-то из Тайной Стражи. Юридическое признание местности, населенной вархами, как государства могло бы не понравиться бьергмесам и нашим северным герцогам. Но раз герцог Сидлерд, чьи владения наиболее близки к вархам, не против, что ж, да будет так. Король Тарстен, я думаю, это тоже переживет, хотя и не обрадуется. Поэтому, Славий, сначала подпиши с ним договор, а потом уже признавай вархов.
— Хорошо, — кивнул Славий. — А по остальным вопросам?
— Торговля? — Донрен пожал плечами. — Пусть торгуют. Но мы должны быть уверены в справедливости цен и в том, что нам действительно нужно то, что они предлагают. Пока они фактически высказали свою огромную заинтересованность в наших товарах, и не предложили нам ничего, что было бы нам особенно интересным. Но надо смотреть, изучать, договариваться.
— Не похоже на тебя, Донрен, — Славий с сомнением покачал головой, — на всё соглашаешься.
— Подожди, Славий, — улыбнулся Донрен, — я еще не всё сказал. По третьему вопросу у меня гораздо более негативная позиция. Им нужна земля, Славий. За ней они и приехали. Вопрос о посольствах и о торговле можно было бы решить и через Роллена. Они хотят землю, нашу землю, именно потому Артана здесь.
— И что в этом плохого? — Славий встал со стола и прошелся по комнате.
— Да всё, — в сердцах широко махнул рукой Донрен. — Мы получаем в центре Империи неуправляемый анклав непонятных нам существ. Существ, которые умеют и знают то, что мы не будем уметь и знать, может быть, никогда. Я не знаю, каким противоестественным способом они это делают, но они могут читать мысли, могут влиять на сознание, действия и помыслы людей. Причем делают это даже не осознанно, легко, по привычке. Они воздействуют на людей, воздействуют постоянно. Я уверен, что вы даже эту Артану видите совсем не так, как ее воспринимаю я. Ведьма применяет на вас свои очаровывающие чары. Скорее всего, даже не осознанно, просто потому что искренне хочет вам понравиться. А ее тренированный организм делает всё за неё сам.
— Разве тебе не нужны такие люди в Тайной Страже?
— Не нужны, Славий. Да, они могут читать мысли преступников и могут нам помочь, но они также будут знать все мысли наших тайных стражников. Все секреты Империи будут в их руках и тут же станут известны этой Артане и всем другим вождям. И кто знает, с кем они захотят этими секретами поделиться и как решат их использовать. И потом, я уверен, эта зараза скоро разлетится по всей Империи. Умные купцы будут нанимать вархов, чтобы знать мысли своих контрагентов. Те, в ответ, будут нанимать вархов, чтобы уберечь свои секреты. Мы, каждый из нас, будем постоянно бояться, что кто-то нас подслушает и выведает наши тайны. Пусть маленькие, но никто же не хочет вывешивать грязное белье напоказ. Империя очень скоро превратится в страну патологических параноиков. Мы будем бояться каждого шороха. Будем бояться вархов и оттого ненавидеть их. А страх и незнание будет еще больше увеличивать эту ненависть. Кроме того, эта злоба начнет проецироваться и на другие расы. Дав вархам возможность жить в Империи, ты тем самым заложишь основу для самой жестокой резни нелюдских рас, которую только можно представить. И резня эта случится уже очень скоро.
— Ты как-то слишком сгущаешь краски, Донрен, — мрачно возразил Славий.
— Я просто хорошо знаю темную сторону людей, и что от них можно ожидать, особенно когда страх пожирает их мозг. И потом, Славий, разве все проблемы Империи уже решены? Разве все, кто хочет получить свой небольшой земельный надел уже им обеспечены? Зачем забирать землю у людей Империи, передавая ее чужакам? Кому в Империи это понравится? Дав вархам землю ты, возможно, получишь их краткосрочную поддержку. Но ради чего? Ради чего брать на себя все те риски, о которых я говорю? Что это даст Империи? В войнах мы вархов использовать не планируем. В Тайной Страже я их видеть не хочу. Как врачей и травников? Да, пожалуйста, пусть поставляют нам лекарства в обмен на продовольствие. Основанием для предоставления им земли может быть только жалость к их детям. Ну, так давайте сделаем какой-то приют здесь, в герцогстве Сидлерд, поближе к границе. Будем помогать их детям. Но не нужно пускать их в сердце Империи, тем более полноценной общиной. Это как будто завести в доме медвежонка. Он милый и ласковый, пока маленький, но потом он вырастет, и ты каждый день будешь опасаться, что он тебя сожрет. В общем, я, как Великий Инквизитор, категорически против, поскольку приведя вархов в Империю мы получим такие будущие угрозы для Империи и ее жителей, о которых даже страшно подумать, и которые и близко не поддаются оценке и прогнозированию.
— Понятно, Донрен, — кивнул Славий. — Ну, а ты, Гленард, что скажешь?
— У нас в последнее время сложилась традиция, что я постоянно спорю с аргументами Донрена, — Гленард потер виски, — однако в этот раз я считаю, что Донрен прав.
— Вот как? — удивился Славий.
— Да. Помимо того, что сказал Донрен, я вижу еще другие возражения. Ты всегда говорил, что хочешь, чтобы альвы, бьергмесы и зорги, живущие в Империи, как можно сильнее бы интегрировались в жизнь Империи. Ты хочешь бороться с ненавистью к ним и с их дискриминацией со стороны людей. Полноценная интеграция требует времени и усилий. Она невозможна без смешения людей и нелюдей, как через браки, так и в обычной общественной жизни. До тех пор, пока люди, бьергмесы и альвы живут отдельно, каждый в своей общине, они будут друг для друга чужими и будут друг другу завидовать, друг друга ненавидеть и друг друга бояться. Их нужно перемешать вместе, дать им общие цели и равные возможности, показать, что мы все одинаковые, что мы одинаково живем, любим, радуемся, горюем. Показать, что мы единый народ Империи. Ты идешь по этому пути, и это правильно. Но это занимает время. И тут ты приводишь в Империю новую расу, которая живет отдельно и обособленно. И тем самым ты создаешь прецедент. Альвы скажут, мы тоже хотим жить в своей общине. Бьергмесы, которые и так живут вместе, скажут, зачем нам жить вместе с людьми, мы будем жить отдельно, как вархи. И люди скажут: зачем нам эти нелюди, пусть валят в свои села, как вархи, только подальше от нас.
— Возможно, — покачал головой Славий.
— Хочешь привести вархов в Империю? — продолжил Гленард. — Ну, так пусть живут, как все другие нелюдские расы. Пусть, как Роллен, приезжают и живут среди людей, альвов, бьергмесов. Никто не возражает. Каждый, кто готов честно служить Империи, имеет право жить в Империи. Но на общих основаниях. Зачем кому-то давать преференции? Завтра о том же попросят все остальные. И тогда все твои усилия пойдут прахом. Есть еще и два других важных возражения.