Проводить в дорогу мастера Анжена и мастера Берхарда вышли и Император, и король Тарстен. Это была невероятная честь для простых мастеров, однако события, пережитые вместе за последние несколько дней, сплотили и сблизили гостей замка Кратхольм.
Все слова были сказаны, все решения были приняты, все договоренности обсуждены и подтверждены. Славий твердо решил двигаться по пути скорейшего низложения власти цехов и цеховых старост. Вопрос, насколько жестким будет этот процесс, пока оставался открытым и зависел, в конечном итоге, как от самих цеховых старост, так и от успеха деятельности мятежных мастеров.
Следующего шага Император и Империя в его лице ожидали как раз от Анжена и Берхарда. Им предстояло как можно быстрее собрать вокруг себя, как минимум, сотню сторонников, которые, став посланниками этой тихой революции, продолжили бы привлекать на свою сторону новых мастеров и подмастерьев.
Наученный горьким опытом, Гленард попросил капитана Бальтасара обеспечить надежную охрану мастеров до самой столицы герцогства — замка Слотсквен. Бальтасар не стал жадничать, и у простых мастеров появился практически герцогский эскорт. Два десятка конных воинов терпеливо ожидали у ворот замка, когда Император и король попрощаются со своими союзниками. Конечно, такое отвлечение сил, в совокупности с недавней гибелью стражников, оголяло гарнизон, однако Гленард и Бальтасар рассчитывали на то, что подкрепление из числа тайных стражников Императора и стражников короля Тарстена позволит им сохранить безопасность Кратхольма в неприкосновенности на пару дней.
Мастер Анжен опустился на колено, чтобы поцеловать руку Императора. Славий поднял его и обнял. Затем объятия Священного Императора достались и Берхарду. Король Тарстен лишь важно кивнул обоим, но затем приветливо улыбнулся. Мастера поклонились королю в ответ и, забравшись на коней, отбыли в сопровождении эскорта.
Все вернулись в дом. Тарстен и Адельхарт отправились наверх, в свои комнаты, а Славий, Брайн, Донрен и Гленард присоединились к вархам, ожидающим их за столом в зале.
— Я рад, госпожа Артана и господин Роллен, — Славий улыбнулся вождям вархов, — что именно мне выпала честь представлять Империю на первой официальной встрече наших народов.
— Я тоже, Ваше Величество, — Артана слегка поклонилась, — счастлива, что наши народы, наконец, встретились за столом переговоров, впервые за двести с лишним лет. Мы долго избегали людей, долго жили в изоляции от Империи. На то были свои причины. Они есть и сейчас. Однако же Роллен, проживший долгое время в Империи, убедил меня и моих собратьев в том, что Империя для нас ныне является не угрозой, каковой мы ее всегда считали, а союзником и источником новых возможностей для нашего народа.
— Какие же причины избегать людей были у вас, госпожа Артана? — поинтересовался Славий.
— Банальные, — развела руками Артана. — Ненависть. Ненависть людей Империи к нам и к нашему образу жизни. Вы, возможно, знаете, Ваше Величество, что наш народ зародился как своеобразное философское течение на территории Империи, в герцогстве Абфрайн, после Второй альвийской войны. Однако отношение к нам людей Империи довольно быстро заставило первые группы наших предков покинуть Абфрайн и переселиться в леса Сидлерда, не так далеко отсюда. Но очень скоро мы были вынуждены уйти глубоко в холодные и бесплодные горы, только чтобы не быть истребленными добрыми жителями Империи, не приемлющими любое инакомыслие. Мы предпочли с трудом выживать в горах, с минимальными шансами на будущее, чем гарантированно погибнуть здесь по причине ненависти других людей. Людей, которые не понимали нас и не пытались понять. И поэтому они нас боялись, хотя у них не было на то реальных причин. А осознавая свой страх, они нас ненавидели и потому мечтали уничтожить. Банальная история. Не только вархи столкнулись с ней. Альвы, зорги, даже бьергмесы. Справедливости ради, подобная ксенофобия проявляется и по отношению к людям в обществах других рас. Увы.
— Увы, — согласился Славий. — Вам, должно быть известно, госпожа Артана, что как раз сейчас я пытаюсь сделать всё, чтобы уменьшить эту ксенофобию и усилить взаимную интеграцию рас в Империи.
— И потому мы здесь, — улыбнулась Артана, — в надежде на лучшее будущее для всех народов.
— Скажите, госпожа Артана, — Славий хитро прищурился, — вархи — это раса, народ, государство или философское течение?
— Наверное, всё вместе, — задумалась Артана. — Мы не самостоятельная раса изначально, но кровь других рас так сильно в нас смешалась, что мы ныне не похожи, в большинстве своем, ни на одну из рас. А значит, можем, вероятно, называться расой. У нас нет четкого государственного строя, но есть некая система управления, которую, при желании, можно считать аналогом государственной. Мы обособленны от других народов и объединены между собой и культурно, и территориально, а значит, мы народ. И вся наша жизнь основана на определенной философии, которая является нашим отличием от других народов, а значит, мы немного и философское течение.
— Чрезвычайно интересно, госпожа Артана. Мне хотелось бы когда-нибудь узнать о вархах и об их жизни больше.
— Возможно, когда-нибудь это случится, Ваше Величество, — Артана ответила на его улыбку.
— Что ж, — вздохнул Славий, — давайте к сути. Каким именно вы видите взаимодействие наших народов?
— В первую очередь, — вступил в разговор Роллен, — мы хотели бы установить с Империей постоянные дипломатические отношения. Взаимные, конечно. На данный момент я де-факто представляю вархов перед вами, Ваше Величество, в столице. Однако нам хотелось бы придать этому официальный статус, де-юре. И мы будем рады пригласить вашего полномочного посланника постоянно жить среди вархов и пользоваться всеми бенефициями своего официального статуса. У нас не очень комфортно для неподготовленного человека, но мы постараемся обеспечить достойный уровень удобного проживания для вашего посланника и его помощников.
— Разумеется, — заметил Донрен, — это будет означать официальное признание Империей статуса общины вархов как независимого государства. Мнение, которое до сих пор далеко не все разделяют в Империи. И отказ Империи, де-факто и де-юре от территориальных претензий на часть гор Башрайг, весьма обширную часть, занимаемую общиной вархов.
— Разумеется, ваша светлость, — Роллен слегка поклонился Донрену.
— Мы обсудим это, — Славий пристально посмотрел в глаза Артане. — Что еще?
— Нам хотелось бы установить постоянные торговые связи с Империей, — Артана не отвела взгляд. — Нам нужна пища. Нам пригодилось бы дерево. Возможно, что-то еще. Мы выращиваем и злаки, и скот. У нас есть немного своего дерева. Мы торгуем с бьергмесами, хотя эта торговля сложна и невыгодна для нас. Но наша община растет, несмотря на высокую детскую смертность и сложные условия жизни. Нас становится больше и больше. Мы должны либо увеличивать свою территорию, а это конфликты и с бьергмесами, и с людьми, либо искать новые источники пищи. Торговля вполне достойное решение для покрытия наших потребностей.
— А что взамен, благородная госпожа? — поинтересовался Брайн. — Какие товары можете вы нам предложить?
— Это вопрос обсуждения, — пожала плечами Артана. — Мы можем предложить лекарства, каких у вас нет, и не будет в ближайшую пару сотен лет. Поверьте, они бы вам очень пригодились во время недавней Багряной весны. Мы можем предложить услуги и помощь. Можем предложить меха, у нас водится много пушных зверей. Можем, наконец, предложить наши плащи или их аналоги. Это непростая ткань. Ее не пробивает ни стрела, ни меч. И при этом, она легкая, почти как простая шерстяная одежда. Герцог Верверриг, разве для вашей Тайной Стражи, такие легкие и прочные доспехи не были бы интересными?
— Возможно, — Донрен пожал плечами. — Всё зависит от цены.
— Цена будет немалая, — улыбнулась Артана. — Но мы договоримся.
— Что ж, принципиально оба ваших предложения понятны и разумны, — Славий сложил руки на груди. — Однако это не значит, что я на них согласен. Нам нужно всё обсудить и всё обдумать.
— Конечно, — кивнула Артана. — У нас есть еще одна маленькая просьба, Ваше Величество.
— Говорите, госпожа Артана, — Славий с интересом наклонился вперед, опершись локтями на стол.
— Когда-то давно, — начала рассказывать варханка, — когда наше, хм, философское течение только зародилось, одним из основателей нашей общины был барон Кригган. Ему принадлежало маленькое баронство в герцогстве Абфрайн, к югу от Фройсбриха. И это баронство, эта земля, была официальна отдана бароном Эрнардом ан Кригган нашей общине. Потом мы были вынуждены оставить Империю, и нашу землю, как я уже сказала.