— Это какими же событиями, например? — прищурился король.
— Голод, — пожал плечами Брайн. — Землетрясение. Война. Извержение вулкана. Очередное падение звезды. Всеобщий мор. Что-то такого уровня.
— Это какой-то очень хитрый пункт… — задумался Тарстен. — Слишком похоже, что нас пытаются надуть.
— Не бросайся обвинениями, Тарстен, — взглянул ему в глаза Славий — Это не только для нас, но и для тебя. Если случится у тебя крупное землетрясение, которое обрушит пещеры, или всеобщая болезнь, кто будет тогда стоять у твоих горнов и наковален, чтобы выполнить данное нам обещание?
— Хм, — Тарстен намотал на палец косичку бороды, — пожалуй, ты прав. Ну, ладно, пусть будет так.
— Означенные лимиты и квоты, — продолжил Адельхарт, — будут действовать три года, после чего будут заново согласованы высокими договаривающимися сторонами.
— Пять лет, — возразил Тарстен. — Три года — это слишком короткий срок.
— Мы считаем, что три года — это разумный срок, учитывая то, что через три года, возможно, вся ремесленная система Империи будет совсем иной.
— Пять лет, — настаивал Тарстен.
— Хорошо, — кивнул Славий. — Если согласишься принимать наших купцов у себя в городах.
— И речи быть не может, — покачал головой Тарстен.
— Тогда три, — пожал плечами Славий.
— Ваши величества, — Брайн поднял ладони перед собой, — мы с эдлем Адельхартом предлагаем двигаться постепенно в этом вопросе.
— И как же? — насупился Тарстен.
— Поскольку торговля бьергмесских купцов в Империи является свершившимся фактом, пусть и считаются они формально подданными Империи, то мы предлагаем королю Тарстену принять в свое подданство пожелавших того человеческих купцов. Сто семей в столице и по тридцать семей в десяти крупнейших поселениях. Когда эти купцы станут подданными короля Тарстена, им должны быть даны такие же права, как и бьергмесским купцам в Империи. Впоследствии это количество может быть расширено.
— Ну, допустим, — задумался Тарстен. — Хорошо. Если пять лет.
— Ладно, пусть будет пересмотр условий через пять лет, — развел руками Славий.
— Тогда я согласен. Это всё?
— Еще нет, — покачал головой Адельхарт. — Для взаимной защиты купцов при посольстве королевства в Империи и при посольстве Империи в королевстве образуются торговые представительства, которые будут наблюдать за взаимным соблюдением прав купцов обеих сторон.
— Ох, ну ладно, — махнул рукой Тарстен. — Что ещё?
— Для взаимного соблюдения объемов торговли, о которых мы договорились, создается комиссия из десяти бьергмесов и десяти людей, которая будет работать постоянно на границе между двумя нашими государствами. Следить, считать, помогать.
— Пусть, — согласился Тарстен. — Всё?
— В общем, да, — Адельхарт разгладил бороду. — Тут еще взаимные уверения в дружбе, сотрудничестве и заверения о нерушимости многовекового Кратхольмского пакта, который с этого дня будет именоваться Первым Кратхольмским пактом, потому как мы сейчас намерены подписать второй. Все ли согласны его подписать?
— Я согласен, — ответил Император Славий.
— И я согласен, — подтвердил король Тарстен.
— Тогда, Ваши Величества, — Адельхарт развернул свиток и придвинул чернильницу и перья, — прошу вас подписать Кратхольмский пакт. Второй, подписываемый в этом месте.
Оба правителя подписали свои свитки. Брайн и Адельхарт приложили к ним печати, после чего обменялись подписанными договорами.
— Ну, что ж, Славий, поздравляю! — улыбнулся Тарстен. — Мы все довольны, было приятно с тобой встретиться, несмотря на омрачившие эту встречу события.
— Остался нерешенным только один вопрос, — негромко заметил молчавший до этого Донрен. — Кто убил посланника Игвара?
— Мне бы тоже это хотелось бы знать, — покачал головой король. — Это тень на моем имени. Мрачная, темная тень. Я омыт этой кровью, и нужно найти истинного виновника, чтобы смыть ее с меня. Убедить всех, что я не совершал этого убийства.