Гленард подошел к Ольбриху и медленно разрезал ножом его рубаху сверху вниз от ворота до живота. Подошел к очагу, достал из углей светящуюся ярким красным светом кочергу, удовлетворенно кивнул и вернулся в центр комнаты. Гленард поднес кочергу близко к лицу Ольбриха, давая ему почувствовать жар.
— Не… Не надо! Не надо! — затрясся Ольбрих. — Я всё скажу! Всё!
Гленард молча приложил раскаленный металл к груди Ольбриха. Тот взвыл и забился. Запахло горелым мясом.
— Аааа! — дико вопил Ольбрих. — Ааааа! Аааааааа!
Ламмерт мрачно молчал. Гленард вернулся к очагу и положил кочергу обратно. Потом снова подошел к Ольбриху, внимательно смотря в его наполненные слезами глаза.
— Ну, что, мастер Ольбрих, время истины. Первый вопрос: что вы здесь делаете?
— Мы… Мы узнали о переговорах. Переговорах, которые Император, Его Величество, ведет с другими мастерами. Нам сказали, что Император хочет разогнать цеха. Мы приехали, чтобы помешать. Чтобы сорвать переговоры…
— Хороший ответ, мастер Ольбрих, — улыбнулся ему Гленард. — Держись в том же духе, и, чувствую, мы с тобой поладим! Следующий вопрос: откуда вы узнали про переговоры?
— Я… Я не знаю…
— Ольбрих! — в голосе Гленарда явно зазвучал раскаленный металл.
— Я честно не знаю… Прошу, ваша светлость, поверьте… Это всё Ламмерт. Он обо всём узнал. Он меня позвал. Прошу! Я говорю правду!..
— Допустим, — кивнул Гленард. — Настанет и для Ламмерта черед рассказывать. А почему вы вообще вместе? Что связывает оружейника из Таргарана с башмачником из Байлура?
— Я женат на его сестре.
— А, тогда понятно, — Гленард подошел к столу и переложил несколько больших щипцов так, чтобы Ольбрих мог их получше рассмотреть. — Зачем вы убили Игвара?
— Мы его не убивали.
— Понятно, — кивнул Гленард и направился к очагу.
— Нет, пожалуйста, пожалуйста, — Ольбрих затрясся. — Мы действительно его не убивали. Не убивали! Не знаю никакого Игвара! Только Эрмелинду!.. Ааааа! Аааааа! Ааааааааа!
— Так что ты там говорил про Эрмелинду? — поинтересовался Гленард, когда Ольбрих закончил орать.
— Ее… Только ее… Ее убили. То есть, Ламмерт убил. Я никого не убивал! Клянусь! Мы специально… Специально, чтобы никого случайно не убить, ждали, когда они поодиночке будут. Мы же понимали, здесь Император, и всё такое. Мы не хотели… Мы не заговорщики. Мы только против этих мастеров.
— А зачем убили Эрмелинду?
— Я… Я ее знаю, она из Байлура. Сильная баба. Я сказал Ламмерту, что она за собой многих может повести, если ее не остановить.
— То есть, — Гленард прищурился, — это ты подговорил Ламмерта убить госпожу Эрмелинду?
— Я? Нет… Это всё Ламмерт. Я только сказал, а он решил убить. И убил…
— Ольбрих!
— Хорошо, ваша светлость, хорошо! Признаюсь! Признаюсь, что это я подговорил Ламмерта убить Эрмелинду. Но стрелял он. Это он по арбалетам мастер.
— А Игвар? — грозно нахмурился Гленард.
— А что Игвар? — удивился Ольбрих. — Кто это вообще такой?
— Ольбрих, — Гленард устало вытер вспотевший от жары лоб, — я по вашей милости уже несколько ночей почти не спал. Я устал. Давай, ты быстренько во всем признаешься, и мы разойдемся. Точнее, я пойду спать а ты здесь подумаешь о жизни в тишине. Потому что еще чуть-чуть, и у меня начнет сильно портиться настроение. А тогда вот эта железяка, которая, кстати, уже снова нагрелась, покажется тебе легким развлечением.
— Но господин! — взмолился Ольбрих. — Ваша светлость! Я и правда не знаю никакого Игвара!
— Почему ты всё время меня зовешь «ваша светлость»? Я не герцог. К барону нужно обращаться «ваша милость».