Во дворе замка их уже встречали успевшие вернуться из охотничьего дома участники переговоров. Гленард спешился и знаком приказал солдатам вести арестованных за ним.
— О, какие люди! — ухмыльнувшись, вдруг воскликнул мастер Анжен.
— Знаешь их, Анжен? — с удивлением посмотрел на него Гленард.
— Этого знаю, — Анжен указал на того, который стрелял в Гленарда. — Это мастер Ламмерт из Таргарана. Цеховой староста таргаранских оружейников. Известный в наших кругах человек.
— А второй?
— Этого не знаю, — пожал плечами Анжен.
— Ты тоже мастер? — грозно наклонился ко второму арестанту Гленард.
— Д… Да! — выдохнул тот.
— И кто ты?
— Ма-мастер Ольбрих из… Из Ба-ба-байлура, — заикаясь и дрожа ответил он. — Я помощник цехового старосты байлурских башмачников.
— Мда… — Славий сплюнул на землю и повернулся к Анжену и Берхарду. — Похоже, дорогие мастера, что наш с вами тайный заговор ни хрена уже не тайный…
Глава XIII
Солдаты грубо втолкнули арестантов в комнатку в подвале замка. Гленард и Донрен вошли следом. По знаку Гленарда солдаты поставили Ламмерта и Ольбриха спиной к спине в центре комнаты, привязали их связанные руки к крюку, подвешенному на канате, пропущенном через блок на потолке, и натянули канат, заставив мастеров стоять с поднятыми вверх руками.
Гленард кивнул, и солдаты вышли из комнаты. Косо посмотрев на подвешенных арестантов, Гленард, не спеша, прошел к противоположной от входа стене, где был устроен маленький очаг, соединенный с кузнечными мехами. Набрав из стоящего рядом мешка несколько кусков сухой бересты, а из ящика под очагом угля, он положил все это в очаг. Щелкнув пару раз огнивом, Гленард высек искры на трут, а затем, подложив трут поближе к бересте, несколько раз осторожно подул, раздувая огонь. Когда береста хорошо занялась, Гленард покачал ручку мехов, и жар огня подпалил угли.
— Не думал, что у тебя есть пыточная комната, — удивился Донрен. — У тебя же, вроде, тихо в баронстве?
— В каждом приличном замке должна быть пыточная комната, — пожал плечами Гленард. — Никогда не знаешь, когда пригодится. Вон, Флернох тоже был тихим баронством, а пришло время, и такое заведение потребовалось. Не помешает, как видишь. Да и потом, в мирных целях тоже вещь полезная. Скажем, лейтенант Крейган со своей Тришей здесь временами уединяются.
— Вот как? — Донрен усмехнулся. — Уважаю. Места у тебя маловато, но набор инструментов, я смотрю, неплохой.
— Как думаешь, Донрен, — Гленард, не спеша, раскладывал на столе различные приспособления, за чем внимательно наблюдали побледневшие пленники, — с чего нам стоит начать? Раскаленное железо? Или, может, ногти повырывать?
— Ну, — Донрен почесал затылок, — хорошо было бы, конечно, начать с дыбы. Потом иголочки под ногти позасовывать. Батогами по пяткам, как аперитив, так сказать. Ну, а потом уже можно было бы и к каленому железу перейти, и к ноготкам, и к зубкам. Но раз у нас с тобой маловато времени, Император ждет, то предлагаю, увы, обойтись без прелюдий и сразу преступить к железу. Чтобы сократить процесс.
— Да, пожалуй, ты прав, — Гленард взял со стола длинный металлический стержень, изогнутый на манер кочерги, и засунул изогнутый конец в угли, поддав в очаг воздуха мехами.
— А допрос ты будешь вести в своем фирменном стиле? — хитро улыбнулся Донрен.
— Ах, Донрен, — Гленард воздел руки и закатил глаза, — это уже очень старая шутка. — Придумай что-нибудь поинтереснее.
— Ну, тогда поддуй сильнее, — посоветовал Донрен. — Чтобы аж добела. Так и эффективнее и эффектнее.
— Итак, глубокоуважаемые мастера, — Гленард, взяв со стола нож, медленно прохаживался вокруг висящих в центре комнаты арестантов. — Я барон Кратхольм, владелец этой земли и этого замка. Вы без моего разрешения поселились на моей земле, рубили мой лес, охотились на мою дичь. Уже одного этого по закону достаточно для того, чтобы отрубить вам руки. Однако более того, сообщаю вам, что вы обвиняетесь в убийстве благородного посланника эдля Игвара ан Кобберфлод, достопочтенной госпожи Эрмелинды из Байлура, а также в нападении на Его Священное Императорское Величество Императора Славия и в убийстве достопочтенного Конрада из Таргарана и королевского посланника эдля Джерриха ан Стаерпика, совершенного с целью заговора против Императора и Империи. А это уже верная дорога на виселицу, а то и на костер.
— Это не мы, — всхлипнул Ольбрих. — Н-на Им-ператора, не мы…
— А ты, мастер Ламмерт, — Гленард приблизил лицо к другому пленнику, — что скажешь по существу предъявленных тебе обвинений?
— Ничего не скажу, — буркнул Ламмерт.
— Ответ неправильный, — Гленард подошел к очагу, пошевелил угли кочергой, подсыпал еще углей и поддул воздуха мехами, — скажешь ты нам всё. И что знаешь, и чего не знаешь, и даже больше. Вопрос только в том, как долго ты продержишься — одну минуту или десять.
— Не надо, — попросил, всхлипывая Ольбрих. — Я всё расскажу.
— Даже не сомневаюсь, мастер Ольбрих, — усмехнулся Гленард. — Потому с тебя мы и начнем. Сейчас, когда железо нагреется, я приложу его к груди каждого из вас. Так, просто чтобы вы почувствовали, с чем вы имеете дело. Потом я буду задавать вопросы. За каждый неправильный или неполный ответ, я буду прикладывать железо к вашим ребрам. До тех пор, пока не сожгу полностью кожу и мышцы, а ваши ребра не обнажатся и не почернеют от жара. Потом мы придумаем что-нибудь еще. Правда, боюсь, что этого не потребуется, потому как расскажете вы нам всё гораздо раньше.