- Ты говорил, что не можешь читать мысли? - Спросила Би.
- Так и есть. Это другое - я скорее озвучиваю то, что вижу. Не мысли, а чувства...
- Интересно. И где здесь оружейная? Мой кар заезжал совсем с другой стороны.
- Дальше, здесь мастерская, старое железо, Саймон иногда умудрялся собрать из него что-то стоящее.
Пластиковая плитка пружинила и прогибалась под ногами, как ковер, вышитый неровными квадратами. Между опорами громоздились контейнеры без передних стенок, высокие открытые ящики, помеченные небрежными мазками красной краски, образующими буквы и цифры - А, В, С, С1. Их заполнял бесформенный механический мусор - провода, куски механизмов. В одном Мириам заметила целый двигатель от грузового кара.
- Направо части для каров, налево - то, что он откладывал для джета. Я не очень в этом разбираюсь, но содержать машину было сложно. Он добывал некоторые части контрабандой, а уж боеприпасы...
- Большинство крепостей продает оружие. - Ответила Би. - Тех торговцев, которые торгуют не с теми людьми, или берут слишком много, наказывают. Я хорошо это знаю.
- Огонь. - Отозвался Сломанная Маска. - Кратеры, исходящие жаром, камни, плачущие призрачными слезами, и тени людей на обломках их собственных машин. Этот мир горит, и он такой новый, такой незнакомый... ведь тебе всего двадцать лет.
Би в упор посмотрела на Сломанную Маску, и он замолчал.
- Иногда твои откровения неуместны. - Сказала она медленно.
- Я не могу показать больше, чем есть...
- Твои слова усиливают воспоминания, как... зеркало, отражающее другое зеркало. Отражений сразу становятся тысячи.
- Прости.
- Там, где ты раньше жил, люди не обращали внимания на твои особенности?
- Нет, им было достаточно своих.
- Заметно. - Би посмотрела вслед доктору, ушедшему шагов на двадцать вперед. - Пойдем, о своем детстве расскажешь нам позже.
Оружейная напомнила Мириам гараж ее отца - из тех времен, когда он чинил кары. Такой же запах масла, пластика и электричества, столы, с наваленными на них горами нужных и бесполезных деталей. Только кар здесь стоял всего один, небольшой, и наполовину разобранный, с торчащим наружу двигателем и снятой обшивкой. Толстые листы брони валялись вокруг, как будто неведомый механик решил переодеть машину, и бросил это занятие на полпути. Снятое оружие тоже лежало рядом - две коротких тупоносых пушки, с вывернутыми наружу проводами и металлическими лентами подачи патронов.
- Машина рейдеров? - Спросила Би.
- Не думаю. У него была возможность захватить несколько машин. Это просто экземпляр на запчасти.
Доктор переключил что-то у дальней стены помещения, и наверху, в переплетениях опор, зажглись желтые глаза софитов, делая оружейную меньше, почти тесной. Из углов выступили массивные шкафы и стойки, пара столов с зарядными устройствами, которые узнала Мириам, а также странного вида зажимами и механизмами.
- В этих шкафах все, что может понадобиться. - Сказал доктор. - Здесь он хранил свои доспехи, личное оружие, и даже иногда принимал гостей. Если дом человека что-то говорит о нем - то посмотрите вокруг...
Мириам послушно огляделась.
Человеческое следы проступили сквозь картину отцовской мастерской, и отодвинули ее в сторону: пружинная кушетка, спрятавшаяся за рабочим столом, и укрытая полосатым пледом, электрический чайник в форме железного яблока, с остатками золотой краски на боках. Письменные принадлежности на столе, стило и пластиковые листы, придавленные плоским пороховым пистолетом, открытый красный шлем, небрежно одетый на стойку, увешанную игольниками самых разных форм и размеров. И еще десятки мелочей, делающих домом даже такое место, как это. У отца был дом, куда можно было прийти из мастерской, а у человека, который жил и работал здесь...
- Мне жаль. - Сказала Би.
- И мне. - Ответил доктор. - Но он сказал бы, что жалеть не о чем.
- Четыре часа до рассвета. - Би подошла к стойке, рассматривая висящее на ней оружие. - Совсем мало.
- Меня вот уже час как ждут в госпитале.
- Идите, мы разберемся. Я попрошу людей у Мигеля, если понадобится что-то перенести.
- Тогда... я буду на общей волне. Согласуем наши действия позже.
Доктор вышел из оружейной, не прощаясь. Би обошла стол, приподняла пистолет, заглянув в бумаги, обернулась к оружейной стойке.