– Она сейчас подойдет, – сказала женщина, глядя, как он наливает себе сок.
Многочисленные сережки в ее ушах разбрасывали блики при каждом слове.
– Ты точно уверен, что нужна именно она? А то пошлет тебя, и ни одна другая девчонка не согласится.
– Точно, – ответил Кейн.
Сок оказался теплым, и в животе заурчало – монах ничего не ел со вчерашнего дня. Официантка снова зевнула и ушла под навес, в тень, где на плетеных стульях дремала пара здоровенных вышибал в черных безрукавках.
Опустошив стакан, он наполнил его снова, взял винтовку и смотал защитную ленту. Те несколько часов, которые его оружие провело в руках гвардейцев, не оставили на нем заметных следов, но в этом следовало удостовериться. Ствольная насадка отсоединилась с привычной легкостью, в пазах все еще оставалась смазка. Кейн положил насадку на стол, рядом с графином, и снял прицел.
– Тебе точно девчонка нужна?
Голос был низким, красивым и совершенно незнакомым. Кейн поднял глаза. Солнце оказалось как раз у нее за спиной, превратив пушистые волосы в алый ореол вокруг головы.
– Подружка вроде у тебя уже есть, да?
Кейн отложил прицел и встал.
– Привет, рыжая, – сказал он и улыбнулся.
Она не ответила, просто молча стояла, рассматривая его, и в ее зеленых глазах поочередно сменялись злость, удивление, боль.
– Да чтобы черти меня!.. – Она оттолкнула стул, порывисто шагнула к Кейну и обняла его, привстав на цыпочки. – Ты живой! Да ты… Какого хрена!..
– И ты живая, – сказал он, чувствуя на щеке ее слезы. – Давно не виделись, Анита.
– Неужели? – Она отстранилась, рассматривая его. – Дурак! Ты как меня нашел вообще?
– Прошел за тобой.
– Меня искал? Но зачем?
– Потому что пообещал. Ты разве не помнишь?
– Помню. Кейн, а лет сколько прошло? Десять?
– Двенадцать. А это имеет значение?
– Давай сядем. – Она склонила голову, и Кейн пододвинул ей стул.
Глядя, как Анита стирает слезы, стараясь не повредить макияж, Кейн пытался вспомнить, как же она выглядела тогда, в прошлом, и не мог. Всплывающие образы оставались обрывочными… Тоненькая девочка с огненными волосами, темный загар, стройные босые ноги, рыжая челка. Но сейчас перед ним сидела взрослая, очень красивая женщина.
Совершенно, абсолютно незнакомая.
Анита небрежно взмахнула рукой, и к их столику почти подбежала официантка.
– Виски, Тина, графин.
– Виски?
– Да, и закусить. Глазами зря не хлопай, друг это.
– Я не пью, – мягко сказал Кейн, когда официантка поспешно ушла.
– Я пью. – Длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями безостановочно двигались по браслетам, украшавшим левую руку до самого локтя. – Зачем ты пришел?
– Я уже сказал.