– Да. – Сержант подобрался. – Сейчас отдам.
Би, подошедшая следом за шерифом, протянула Мириам ее плащ и хотела было что-то сказать, но бросила косой взгляд на шерифа и промолчала.
Когда двадцать минут спустя они вышли из магистрата, оказавшегося тем самым широким зданием, похожим на кар, солнце уже стояло высоко. Пыль, поднятая прохожими, затянула улицу белой жаркой пеленой, сквозь которую в отдалении ярким вертикальным бликом проступал металлический шпиль церкви.
– Спасибо, – сказал Кейн, сосредоточенно подгоняющий застежки бронежилета.
– Пожалуйста, – ответила Мириам.
– Что думаешь сейчас делать? – спросила Би.
– Мне нужно закончить то дело, за которым я сюда приехал.
– Разнести бордель до конца?
– Это получилось случайно. Другое дело.
– Хорошо. Мы остановились в «Индюке».
– Это я уже знаю. Стражники обсуждали вас всю ночь.
– И что они говорили?
– Ты не захочешь это слушать. – Кейн забросил винтовку за спину. – Но я постараюсь прийти в «Индюк», как только разберусь со своей проблемой.
Он слегка поклонился Би, затем Мириам и сбежал вниз по ступенькам.
– А ты? – спросила Би. – Ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу, – ответила Мириам. – Мне очень стыдно.
– За что?
– За то, что я такая дура! Мне нужно было забыть его давным-давно, но я все еще продолжала думать, что, может быть, если приеду и встречу его, то все опять будет как раньше, представляешь? Все еще продолжала мечтать как маленькая девочка. – Мириам вытерла слезы и обнаружила, что Би смотрит на нее с явным недоумением.
– Я просто хотела узнать, как ты себя чувствуешь. Ты потеряла сознание посреди улицы, причем во второй раз – очень надолго.
– А, это ерунда, я чувствую себя просто отлично. Я о том, что не могла оставаться с вами в той комнате, потому что…
– Из-за шерифа?
– Нет! – испугалась Мириам. – Из-за Никки.
– Гвардейца за столом?
– Да, он… Ну, помнишь, я рассказывала тебе про свою татуировку, как я сделала ее для…
– Но мне не показалось, что он тебя знает…
– Да! – Слезы буквально брызнули из глаз Мириам. – Это хуже всего! Он мог сказать, что все кончено, мол, женат, не может, но даже не набрался храбрости, чтобы поднять на меня глаза! Он… Я такая дура!
Мириам разрыдалась, и Би, помедлив, неловко обняла ее, отчего та заплакала еще громче. Так они и стояли некоторое время. Слезы девушки текли по черной рубчатой броне, многочисленные прохожие отворачивались, стараясь не смотреть в их сторону, а где-то в жаркой пыльной глубине улицы тяжело звонил колокол, оповещая о наступлении полудня.
Глава IV
Интермедия IV
Кейн выбрал столик в стороне от остальных и уселся спиной к стене, обозревая площадь. Полдень едва миновал, и заведения, выходящие на нее своими фасадами, только начинали просыпаться. «Белая кошка», запомнившаяся ему по прошлой ночи, оказалась прямо напротив. Круглая сцена, возвышавшаяся посреди площади, наполовину скрывала ее вывеску.
Он улыбнулся официантке, поставившей перед ним стакан и графин с яблочным соком, но та только зевнула в ответ и покосилась на винтовку, лежащую на стуле рядом с ним.