— Отлично, — похвалил Донрен. — Нам с Гленардом коней, мы командуем на Рыночной площади. Ты командуешь здесь до моего прибытия. Пусть ты здесь и не старший по званию, но тебе я точно могу доверять. А капитан Андер пусть охраняет Дом Тайной Стражи. Что бы ни случилось, никто не должен проникнуть ни в тюрьму, ни в архивы. Не жалейте ни зведжинцев, ни себя. Помни, что сегодня решается судьба миллионов жителей Империи.
— Служу Империи, господин генерал! — отозвался лейтенант.
— Сколько у нас людей? — поинтересовался Гленард, когда они с Донреном стремительно пересекали большой зал на первом этаже Дома Тайной Стражи.
— У нас в столице около полутора сотен наших, — ответил Донрен, — плюс пять сотен постоянной городской стражи. Есть еще ополчение, но нужно время, чтобы его собрать. Плюс гарнизоны ближайших замков и городов. И армейские, и наши, и ополчение. Туда уже отправлены гонцы. За пару дней можем собрать, минимум, пять тысяч, а то и больше. Но всё решится в ближайшие часы в любом случае. У Тадеша мало людей. Ему придется либо бросать всех в бой сейчас, пока мы не собрались с силами, либо отступать.
— А армейский гарнизон? — напомнил Гленард. — Из Черного замка?
— Еще тысяча, — согласился Донрен. — Туда я тоже уже послал гонцов. Будем надеяться, они поймут серьезность ситуации. Маршал Диабар не всегда адекватно реагирует на мои просьбы. Но, демоны, как Тадешу вообще удалось протащить почти полтысячи солдат сюда, а мы ничего не узнали?! Мы Тайная Стража, мы должны о такой угрозе узнавать раньше, чем Тадеш об этом впервые подумал. Нужно разогнать всё зведжинское отделение Тайной Стражи к чертям собачьим. Как они могли проглядеть отправку четырех сотен солдат? Или они слепые олухи, или в сговоре с Тадешом. Ни то, ни другое меня не устраивает.
Гленард и Донрен быстрым шагом вышли на улицу, где их уже ждали оседланные кони. Вскочив в седла, они помчались в сторону Рыночной площади. За ними, чуть поодаль скакали три десятка тайных стражей в боевых черных кожаных доспехах. У ворот на Площади Империи собиралась толпа городских стражников, часть которых, следуя приказу Донрена, также поспешила за ним.
Тадеш поднял руку с палашом высоко вверх, готовясь отдать приказ о наступлении. В этот момент утреннюю тишину разорвал топот множества копыт, идущий со стороны Императорского дворца. Через несколько секунд на площадь ворвались всадники. Донрен и Гленард, обогнув строй городских стражников, выехали на середину Рыночной площади. Конница Тайной Стражи заняла позицию на фланге городской стражи. По Проспекту Империи бежали подкрепления городских стражников, тут же присоединяющиеся к уже стоящим на площади стражникам.
Внезапно всё как-то пришло в движение. Со всех сторон на Рыночную площадь начали стекаться горожане. И простые, пешком, и знатные, спешиваясь с лошадей, они собирались по периметру площади, окружая обе противостоящие стороны. Они внимательно всматривались и вслушивались в происходящее, пытаясь понять, что же, собственно, происходит, и громко обсуждали это друг с другом.
Большинство баронов и графов Империи уже съехались в столицу в преддверии Большого Совета и теперь, разбуженные известиями, молниеносно передаваемыми из уст в уста, подтягивались к Рыночной площади, пытаясь разобраться в происходящем.
Начали появляться и герцоги. Брайн ан Сидлерд, растолкав конем толпу, выехал на середину площади и присоединился к Гленарду. Через несколько минут появились и Славий с Ниарой, оба конные. Донрен, увидя их вместе, удивленно приподнял правую бровь, но промолчал.
Раздался стук барабанов. Позади войск Тадеша появились герцоги Арсенн ан Аррикумма, Стеррен ан Меддан и Максис ан Хортия. Каждый привел с собой по небольшому, два-три десятка бойцов, но хорошо вооруженному отряду. С герцогом Аррикуммой пришли и воины с гербами арестованного Юррена ан Глареан. Они все держались поодаль от Тадеша, не смешиваясь с его войсками, нерешительно обсуждая, что же делать дальше.
Тем временем, к городским стражникам присоединились новые бойцы, около пяти десятков. Еще три десятка тайных стражей с луками также заняли свое место на площади. Обстановка накалялась.
— Что ты здесь делаешь, Тадеш? — выкрикнул Донрен, следя за тем, чтобы его голос был хорошо слышен всем на площади.
— Я здесь, чтобы защитить Империю! — крикнул в ответ герцог Зведжин.
— Зачем ты привел в столицу своих солдат? — спросил Донрен.
— Слушайте, люди! — вместо ответа воззвал Тадеш. — Герцог Донрен ан Верверриг решил насильственно захватить трон нашего любимого Императора Ангрена! Он организовал убийство законного хранителя трона Канцлера Рейнорда ан Мерфрайн! Он коварно расправляется с законными претендентами на престол! Он заточил и пытает невинного Юррена ан Глареан! Он убил Виллена ан Фьотдайх! Он подкупил Вальдреда ан Абфрайн! Из всех законных претендентов на трон остался только я, но и меня он пытался бросить в темницу по подложным обвинениям! А когда не получилось, он подослал ко мне своего убийцу! Вон он, рядом с ним! Граф Гленард ан Ульфдад! Поддельный граф, но настоящий убийца! Слушайте, люди!
— Слушайте, люди! — перебил его Донрен. — И слушай ты, Тадеш! Лишь Большой Совет может решать, кто взойдет на трон. Это закон, установленный императором Андером Великим, чьим именем назван вот этот проспект! До Большого Совета еще три дня! Какого же хрена войска Зведжина делают в сердце Империи? Разве это не попытка в нарушение закона захватить трон?! И кто это всё говорит и делает! Тадеш ан Зведжин! Убийца, насильник, бандит и пират! Только вчера признавшийся в своих преступлениях при надежных свидетелях!
— С дороги, Донрен! — истерически завопил Тадеш. — Убери своих шавок и дай мне пройти!
— И что ты собираешься делать? — спокойно поинтересовался Великий Инквизитор.
— Я займу дворец на время до Большого Совета. Я выкину тебя оттуда, чтобы ты и твои мерзкие тайные крысы не помешали твориться праведному закону! Ты хочешь захватить трон! Ты и твои прихвостни! А я тебе помешаю! Потому что из всех претендентов только я достоин править Империей! Только я! Слышите, люди?
— Слушайте! Слушайте его, люди! — Донрен повернулся к толпе. — Слушайте, что он говорит! Он сам признается, что хочет насильно захватить дворец, и провести Большой Совет так, чтобы только он мог сесть на трон! А может, Тадеш, тебе тогда и Совет не нужен вообще? Может, ты хочешь просто трон захватить и на нем усидеться? Так ты видишь закон Империи, Тадеш?! Вы слушайте его, благородные господа, слушайте! Он говорит совершенно искренне. Слушайте, и делайте выводы.
Тадеш взревел от ярости. Толпа шумела, ругалась и спорила, разделившись в своих симпатиях между Тадешом и Донреном. Тадеша мало кто любил, но у Донрена, с учетом специфики его деятельности, тоже не много было поклонников. Споры становились всё громче и всё яростнее.
— С дороги, Донрен! — снова выкрикнул Тадеш. — Последний раз говорю! Уйди, и никто не пострадает. Иначе прольется кровь. Много крови. Ради Империи я готов на всё!
— Ты не пройдешь, Тадеш, — спокойно ответил Донрен, вынимая меч из ножен. — Ради Империи я тоже готов на всё.
Тадеш вновь взметнул свой палаш вверх. Толпа ахнула. Зведжинцы и примкнувшие к ним бойцы приготовились ринуться на врага. Городские стражники опустили копья. Тайные стражи вынули мечи и натянули тетивы у луков. Горожане, разделившись на два лагеря, спешно разламывали торговые лотки и разбирали доски в качестве оружия. Благородные господа, также разделившись, выхватывали мечи и сабли и готовились к бою.
Звонкое пение труб далеко и громко разнеслось в морозном утреннем воздухе. И Тадеш, и Донрен, и все вокруг принялись озираться, стараясь понять, откуда идет этот звук. Через минуту толпа расступилась и на площадь по проспекту Андера, со стороны Южной площади и Черного замка Тойрин въехали герцог Герриг ан Клафтхорд и Маршал Империи граф Диабар ан Клойхуб. Они выехали на середину площади, встав, чуть поодаль от Донрена, Гленарда и их спутников.
За ними на площади начали появляться воины в армейских имперских доспехах. Их было много, очень много, несколько сотен. Они затопили Проспект Андера, раздвинув толпу горожан, и начали выстраиваться в боевую фалангу на площади, между позициями стражников и зведжинцев.
— Интересно, на чьей они стороне? — тихо шепнул Донрен Гленарду.
Гленард удивленно посмотрел на Донрена. Сам Гленард до этого момента был безоговорочно уверен, что армия поддержит закон, а закон в данный момент олицетворялся Донреном.