Краем глаза увидев, что Тадеш снова поднимается, Гленард прыгнул вперед, оказавшись у левой руки Ардэна. Быстрый и неожиданный удар меча снизу вверх, и левый локоть Ардэна взрывается кровавыми каплями и осколками костей. Кинжал выпал из почти отрубленной левой руки Ардэна. Ардэн зашипел.
Гленард отпрыгнул и, быстро развернувшись вокруг себя для набора скорости, обрушил мощный удар сверху вниз на палаш Тадеша. Снова скользнув по клинку (ну, ничему этот идиот-герцог не учится), Гленард, приблизившись вплотную к Тадешу, ударил снизу вверх головой в нос гиганта, который был выше Гленарда на голову. Тадеш был ошеломлен этим ударом, а Гленард, захватив гардой меча лезвие палаша у самой его рукояти, резко развернулся всем телом, вырывая палаш из ослабевшей кисти Тадеша и отправляя его клинок к другой стене комнаты.
Увидев приближающегося Ардэна, Гленард, опершись на стул, запрыгнул на стол. Он пробежал по столу к другому краю. Ардэн, понимая, что не может достать Гленарда, взвыл, и стал тоже залезать на стол, что было для него непросто с учетом его маленького роста, а также того, что у него осталась только одна подвижная рука, и в ней был зажат кинжал.
Ему, наконец, удалось забраться на стол, но Гленард, воспользовавшись тем, что Ардэн на секунду потерял его из вида, прыгнул вперед, соскакивая со стола. Перекувырнувшись по полу, он оказался за спиной у Ардэна и тут же нанес удар.
Ардэн успел развернуться, но защититься от меча уже не успел, и клинок с хрустом врубился в его ключицу, почти отделяя голову от тела, ломая кости грудины и разрывая легкие, пищевод и трахею. Ардэн рухнул на стол лицом вверх и задергался в агонии, стуча ногами и руками по крышке стола. Из его носа и рта обильно лилась кровавая пена, глаза стекленели.
Гленард, подняв меч, кинулся к Тадешу, который, тем временем, схватил какой-то клинок со стены. Бледный Тадеш, широко раскрыв глаза, переводил взгляд с Гленарда на умирающего Ардэна и обратно. Они с Гленардом стояли друг напротив друга, смотря друг другу в глаза и тяжело дыша. По лицу Гленарда лился пот. Из разбитого носа Тадеша по его усам, подбородку и шее текли две струйки крови.
Ардэн в последний раз дернулся и затих. Тадеш разжал руку и выпустил клинок. Меч глухо и тяжело упал на ковер. Тадеш вернулся на свое место за столом, поднял уроненный им стул и, не говоря ни слова, сел за стол и закрыл лицо руками, оперев локти на стол.
— Я виноват, Гленард. Я виноват, я знаю, — говорил Тадеш.
Гленард сидел за столом рядом с ним. Оба они старались не обращать внимания на истекающее кровью тело Ардэна, лежащее на другой стороне стола. Кровь стекала по крышке стола на пол. Похоже, Тадешу снова предстояло менять ковер.
— Я убийца, я клятвопреступник, я, наверное, бандит, — продолжал герцог Зведжин, — но я не более бандит, чем были мои предки, да и предки каждого герцога в Империи, наверное.
— Что мне до твоих признаний, Тадеш, и до твоих оправданий? — Гленард пожал плечами. — Твоя вина и так уже доказана. Место в подвале Дома Тайной Стражи для тебя уже готово. Ты его уже честно заработал.
— Я знаю, Гленард. Я знаю. Но как будет выглядеть, если я отправлюсь сейчас в темницу вслед за Юрреном?
— Ну, наверное, как справедливость, — предположил Гленард.
— Нет, Гленард, это будет выглядеть как устранение вами сильного конкурента. Произвол. Особенно, когда Донрен фактически сидит на троне, пусть и только грея его для законного Императора.
— Это наши проблемы, Тадеш, — снова пожал плечами Гленард. — Твое дело теперь вспомнить все твои преступления и рассказать о них прежде, чем палач прожжет твое тело до костей.
— Прошу тебя, Гленард, дайте мне возможность достойно уйти. Позвольте присутствовать на Большом Совете. Позвольте выступить, отказаться от претензий на трон и поддержать Славия. А потом, после коронации, или даже сразу после Совета, делайте, что хотите. Бросайте в подвал, пытайте, казните. Я готов.
— На что ты рассчитываешь, Тадеш? Что тебя в последний момент изберут, и твоя шея сможет избежать топора? Не рассчитывай. Никто тебя не поддержит.
— Нет, Гленард. Просто хочется напоследок, хотя бы несколько дней, пожить полной жизнью перед смертью. Пить, жрать, перетрахать всех шлюх в Рогатайхе…
— И почему я тебе должен дать эту возможность? — удивился Гленард. — Вы вот с Ардэном намеревались меня тут же и пришибить. Не думаю, что вы были готовы дать мне хотя бы повидаться с женой перед смертью. С чего это я должен помогать тебе трахать шлюх?
— Потому что я нужен тебе, Гленард, — пояснил Тадеш. — Каким бы я ни был, меня слушают и уважают бароны и графы и в Зведжине, и в Меддане, и в Плодэне. Арестуешь меня сейчас, и настроишь их против себя и Славия. Дашь мне высказаться на Совете, а я клянусь высказаться за Славия, и они безоговорочно поддержат вас. Ты и сам понимаешь, что я прав.
— Что мне твои клятвы, Тадеш? Ты уже один раз их нарушил.
— И к чему это привело, Гленард? Посмотри, — он указал на тело Ардэна. — Я понял. С тобой и Донреном шутки плохи. Не идиот же я, чтобы наступать на одни и те же грабли снова и снова. Сейчас я чудом остался в живых, а Ардэн умер. В следующий раз на таком же столе буду лежать я. Если не веришь моему слову, поверь разумным доводам и моему страху. Я боюсь тебя, Гленард. До усрачки боюсь. Пусть этот страх послужит подтверждением моим клятвам.
— Слова, Тадеш, слова… — Гленард брезгливо поморщился. — Петь ты красиво умеешь. А дела твои — говно.
— Но с тем, что я нужен вам на Совете, ты согласен? — спросил Тадеш.
— Согласен, — кивнул Гленард после недолгих раздумий. — Сейчас мы позовем двух тайных стражников, которые ждут меня у дома. И твоего стюарда. В их присутствии ты признаешься во всех своих преступлениях. И запишешь их на пергаменте. Писать же ты умеешь. Мы все засвидетельствуем твое признание. Ты выступишь на Большом Совете, отречешься от трона, поддержишь Славия и призовешь всех также поддержать его. Любое отклонение от этих твоих обещаний, и ты будешь немедленно арестован. И пытки твои станут хуже в сотню раз. Ты не умрешь от пыток, но ты будешь мечтать умереть. Месяц за месяцем. Если же ты всё сделаешь, как обещаешь, то пыток не будет вообще, а суд будет быстрым и справедливым, с учетом всех твоих оправданий. Кто знает, может, у тебя даже появится маленький шанс отделаться парой лет тюрьмы с последующим изгнанием. Согласен?
— Согласен, — твердо ответил Тадеш. — Спасибо тебе, Гленард. Спасибо!
— Тогда бери перо, а я позову своих людей. Посмотрим, так ли крепки твои обещания.
— Крепче дуба, Гленард, — Тадеш расплылся в улыбке. — Моё слово крепче стали. Крепче скал. Крепче алмазов.
На рассвете следующего утра герцог Тадеш ан Зведжин в полном боевом доспехе, верхом на огромном черном жеребце, въехал в Белый город вместе с колонной вооруженных солдат в доспехах с гербами герцогства Зведжин.
Глава XLI