— Гленард! — крикнул ему вслед Славий. Гленард обернулся.
— Прости меня, друг, — виновато развел руками Славий. — Просто Мисси меня действительно очень разозлила. Одно дело, когда тебя кто-то не поддерживает. И совсем другое, когда в тебя не верит близкий тебе человек. Прости. Ты ни в чем не виноват, а я на тебе срываюсь. Спасибо тебе!
— Всё в порядке, Славий. Я всё понимаю. Я с тобой и я тебя поддерживаю. И я буду с радостью наблюдать за тобой завтра на турнире, желая тебе победы.
— Спасибо, друг.
— Прогуляйся, прокатись, развейся. А потом мы все ждем тебя дома у Донрена.
— Тогда до встречи, Гленард!
— До встречи, Славий.
Глава XXV
Громкое и торжественное пение труб оповещало гостей о начале турнира. По счастью, погода была прекрасной. На темно-синем небе не было ни облачка, а теплые лучи осеннего солнца стремительно разгоняли утреннюю осеннюю прохладу.
Гленард и Лотлайрэ, следуя за Донреном и Мари, направлялись к главной трибуне, предназначенной для знати. Легкий ветер колыхал разноцветные флаги по краям ристалища. Жители Рогтайха уже собрались на деревянных трибунах и просто за канатами по краям поля. Громкими криками и неприличными шутками приветствовали они и проходящих мимо них благородных гостей, и рыцарей, и герольдов турнира.
У самой трибуны Донрена ждали два тайных стражника, рядом с которыми стояла Ниара. Она была в двухцветном золотисто-белом платье, расшитом альвйскими растительными орнаментами. На ее свободно распущенных светлых волосах лежал золотой обруч с большим изумрудом в центре ее лба. Донрен кивнул стражникам, и они удалились, оставив Ниару одну.
— Доброе утро, ваша светлость, — поприветствовала Донрена Ниара. — Роллен просил передать вам его великую благодарность за приглашение. К сожалению, он не сможет присутствовать сам по причинам необходимости сохранения его инкогнито. Однако он прислал меня вместо себя и просил считать меня его глазами на этом турнире.
— Замечательно, госпожа ан Долидарель, — улыбнулся Донрен. — Прошу вас, будьте нашей гостьей. Мари, Лотлайрэ, познакомьтесь с благородной госпожой Ниарой ан Долидарель, которая вместе со своими друзьями, хм, участвует в нашем расследовании. Прошу вас, Ниара, пойдемте с нами на трибуну.
— Спасибо, ваша светлость. Роллен также просил передать тебе, Гленард, что он хотел бы встретиться с тобой завтра в полдень в Буром городе на улице Речная гниль у старой кузницы. Он хочет тебе показать что-то важное. Я не знаю, что именно.
— Спасибо, Ниара. Я приду.
Благородные гости неспешно рассаживались на трибуне. Центральное место занимали хозяева турнира: в отсутствие Императора это были герцог Рейнорд ан Мерфрайн и его жена Лиара. Лотлайрэ досталось место слева от Лиары. Гленард сидел по ее левую руку, рядом с Донреном. Слева от Донрена сидела Мари, а за ней Ниара. Атмосфера турнира была вновинку для Ниары, и она с интересом рассматривала всё, что происходило вокруг них.
Оглядываясь вокруг, Гленард узнавал знакомые лица. Герцоги Фьотдайх и Абфрайн. Юррен ан Глареан. Мисси ан Треудан. Солли ан Веннедун ан Андертайх. Герцоги Мислав ан Плодэн и Брайн ан Сидлерд сидели чуть в стороне. Увидев Гленарда, они приветственно помахали ему рукой. Гленард улыбнулся и ответил тем же. Гленарда немного беспокоило то, что он не видел на трибуне Тадеша ан Зведжин.
Снова взвыли трубы. Вышедший на поле герольд поприветствовал собравшихся, а потом объявил порядок турнира. Сначала пешие бои оруженосцев и молодых баронов один на один. Потом конные копейные схватки.
— Общего боя не будет? — удивился Гленард.
— Это маленький турнир, — ответил ему Донрен, — такие устраиваются в столице дважды в год. Надо же как то развлекать герцогов, съезжающихся на Советы Земель. Большой турнир должен быть в следующем году по случаю коронации Императора. Вот там будет всё, и общий бой, и разнообразные схватки, и ярмарка.
— Мне кажется, что раньше турниров было больше, — с сомнением сказал Гленард.
— Правильно кажется, — согласился Донрен. — Еще лет пятьдесят назад каждый герцог считал своим долгом держать по два-три турнира в год. Были даже профессиональные турнирные рыцари, странствующие от турнира к турниру. Да и дрались на боевом оружии. А теперь традиция постепенно уходит. Злая Война подкосила многих бойцов. Бывшие вояки, насмотревшись на ужасы войны, предпочитают балы и пиры. Но, как видишь, пока еще турниры живы и привлекают многих зрителей. Возможно, традицию турниров ожидает возрождение.
На поле, тем временем, собирались пары молодых претендентов-оруженосцев. Сражаясь в парах, они пытались нанести друг другу удары затупленными мечами и топорами, а вокруг них судьи оценивали успех их действий. Гленард не очень любил турнирные бои. Закованные в тяжелые доспехи неповоротливые воины с тупым оружием. Он побывал в слишком большом количестве реальных боев, где ставкой был не приз, а его собственная жизнь. Да и предпочитал Гленард более быстрый и активный стиль боя, в легком доспехе или вообще без защиты. Тем не менее, техника некоторых бойцов показалась ему весьма интересной. Донрен же очень внимательно следил за сражениями.
— Основная часть этих юношей совсем не благородного происхождения, — пояснил Донрен. — Им разрешают драться между собой, но никогда, за редким исключением, не допустят к сражению с благородными. Они сражаются за призы, весьма немаленькие, кстати. А также в надежде на то, что кто-то из присутствующих здесь благородных господ обратит на них свое внимание и возьмет в свое замковое войско. Между прочим, немало хороших бойцов после таких турниров получают приглашение присоединиться к Тайной Страже.
Первые схватки завершились. Милые девушки в белых чепцах и белых передниках поверх зеленых и серых сюрко разносили по главной трибуне напитки: горячий сидр и прохладный мед. Начиналась вторая часть — схватки между молодыми баронами.
— Удивительная штука история, — Донрен отсалютовал Гленарду кружкой с медом, — вроде посмотришь на нее: воюют народы, армии. А решается зачастую всё всего несколькими людьми, приводящими в движение эти народы.
— Причем, не обязательно эти люди должны быть правителями этих народов, — согласился Гленард. — Они могут быть и в тени этих правителей.
— Верно. А могут и вообще не быть подле правителей. Взять хотя бы этот чертов любовный треугольник. Милана, Гаспар и этот, как его…
— Даниль, — подсказал Гленард.
— Именно. Кто бы мог подумать, что любвеобильность одной девушки и упертость двух дураков станет причиной Злой Войны, одной из самых жестоких войн за всю историю? И ведь ни одному из этих троих война не принесла в итоге ничего хорошего.